"
"Когда он не злится и такой добрый, бабочки в животе поднимаются в вихре, закручиваются в восторженный рой и рассыпаются по всему телу, охватывая каждый удалённый уголок.
Прохожу мимо него, улавливаю крышесносный запах его одеколона. Хочется повернуться, податься вперёд. Провести носиком по шее, потереться. А потом впиться зубами. Для остроты.
Чёрт-чёрт-чёрт.
– Куртку в следующий раз надень, – слышу от него поучающие слова. – Не лето уже. Задницу простудишь.
О ней я не подумала. Совершенно. Машина же, печка.
Ничего не отвечаю, сажусь в салон. Громов садится рядом, за руль, спустя несколько секунд. Заводит мотор, трогается с места.
Одёргиваю юбку, хотя мне, наоборот, хочется задрать её. Чтобы животное это смотрело и хотело.
Твою мать, это ненормально.
И нравится он мне, и хочу позлить, поиграть с его нервами.
Дурочка….
Нельзя играть со зверем.
– Куда мы едем? – спрашиваю, наблюдая за дорогой. Пока только выезжаем со двора.
– Сюрприз, – сухо и чётко.
– Не люблю я сюрпризы… – выдохнув, отворачиваюсь.
До неизвестного мне места мы едем минут двадцать, иногда перекидываясь некоторыми фразами.
И он ни разу не вспомнил о том, что сегодня был мой первый рабочий день без него. Мог бы и похвалить. Сказать, что я молодец и со всем справилась.
Но…
Мы же об Эмине говорим.
Останавливаемся у красивого здания с золотистой вывеской. Подсвеченная тропинка из камней, ещё зелёные кусты и деревья. Красиво здесь… И судя по всему, мы приехали в ресторан.
Ого!
Приоткрываю рот от такого известия.
Вылетаю из салона автомобиля и быстрее хочу оказаться внутри. Чтобы убедиться, что мы пришли в ресторан! Вдвоём! Впервые!
На моём предплечье появляется мужская горячая ладонь. Мириады мурашек рассыпаются по коже, и язык прилипает от волнения к нёбу.
Иду следом за Эмином, ускоряя шаг.
Это реально ресторан.
По какому поводу?
Хочет сказать, что наши с ним отношения опекуна и подчинённой закончились?
От одной мысли ладони холодеют.
Да, я этого хотела, но…
Не так быстро, чёрт…
У меня нет других вариантов, кроме этого.
День рождения у меня через несколько недель.
Мы идём к столику, и Эмин помогает мне сесть, отодвинув стул. Хватаюсь за края платья, одёргивая его.
– Надела на свою голову, – недовольно отзывается Громов. Всё ему не нравится!
Аккуратно сажусь.
Мужчина обходит стол, останавливается.
Мы располагаемся отдалённо ото всех, что странно. Вокруг нас столики пустуют, и только в другой стороне зала кто-то присутствует.
Но ладно.
