Молодые парни, негромко перешучиваясь, грузились мешками, словно верблюды, и почти бесшумно исчезали в густом подлеске. Другая группа тащила из тайги валежник и ветви можжевельника. Сам хозяин заимки сидел у костра и не торопясь помешивал в котелке какое-то варево. Напротив него, попыхивая трубкой, восседал, словно каменный идол, немолодой, но еще крепкий хант.
Увидев Белецкого, парень улыбнулся и, указав ему ложкой на место по соседству, сказал:
– Вешайте свою добычу вон туда, под навес, и присаживайтесь, Александр Ефимович.
Как раз уха поспела, обедать будем.
Слова про обед произвели на организм полковника поистине магическое действие. Рот его моментально наполнился слюной, а желудок издал громкую урчащую руладу. Смутившись, Белецкий поспешил выполнить указание и присел к костру. Получив в руки глиняную миску с ухой и кусок слегка зачерствевшего, но очень пахучего хлеба, полковник принялся за еду. Остальные, уже явно успевшие отобедать, не спеша прихлебывали чай из настоящих фарфоровых чашек.
Этот факт так удивил полковника, что он даже про еду забыл.
Заметив его взгляд, парень понимающе усмехнулся и, чуть пожав плечами, пояснил:
– С собой из дому привез. Считаю, что даже временное жилье должно быть жильем. Настоящим. Тем более что проводить мне тут придется много времени. Да вы кушайте, кушайте. А то остынет.
– Благодарю, – кивнул Белецкий и снова ловко заработал ложкой.
Уха оказалась наваристой, в меру пряной и с солидными кусками стерляди. В момент опростав миску, полковник с сомнением покосился на оставшийся хлеб, но парень, продолжая слегка улыбаться, развернул лежавший у костра лист лопуха.
Жареная целиком рыбина легла в миску Белецкого, вызвав своей золотистой корочкой очередной приступ слюноотделения. Отложив ложку, полковник пальцами оторвал кусок мяса и, отправив его в рот, едва не застонал от удовольствия.
– Вы не перестаете удивлять меня своими талантами, Михаил, – проговорил он, прожевав. – Я такую рыбу только в московском ресторане пробовал. Но там повара, мастера своего дела.
А тут…
– Угу, простой охотник, крестьянский сын, – фыркнул Мишка, доливая себе в чашку чаю.
– Простите, я не это хотел сказать, – смутился полковник, сам не понимая своей реакции.
– Все просто, Александр Ефимович, – усмехнулся парень. – Я люблю вкусно поесть сам и люблю угощать гостей. Вот и пришлось научиться, пока по тайге бродил.
– Я смотрю, у вас все просто, – проворчал полковник, расправляясь с рыбой.
– А зачем усложнять? – пожал Мишка плечами.
