– Ну, меня напугать пупок развяжется. А весточка от кого?
– От Иванов, с каторжного луга. Спрашивают они, грек с тобой уходил… Ушел ли?
– Ушел. Даст бог, по осени о себе знак подаст.
– А чего так долго-то? – удивился мужичок.
– А ему забыли билет в классный вагон выписать. Вот и станет на перекладных добираться, – усмехнулся Мишка. – А весточка-то твоя где?
– Так это, велено тебе передать, что по просьбе грековой, никто тебя трогать из наших не станет. Живи, как сам знаешь. Но и в ответ просьба к тебе будет. Если кто из нужных людей уйдет кукушку слушать, по следу не ходи.
Так не всегда будет, но иногда бывает.
– А как я узнаю, кто нужный, а кто так, погулять вышел? – задумчиво поинтересовался парень.
– Скажут тебе, – кивнул мужичок.
– Кто скажет? – не сдавался Мишка.
– Кого пришлют, тот и скажет, – пожал мужичок плечами и уже собрался уходить, когда парень, жестом остановив его, решительно сказал:
– Значит, так. Слушай внимательно. Иванам скажешь, что я их просьбу уважу. Но тут дело серьезное, и кого попало я слушать не стану.
Если нужда будет, пусть тебя и присылают. Я тебя вроде как уже и знаю.
– А не много чести тебе станет? – вызверился мужичок, явно обидевшись.
– Ты не ерепенься. Сам понимать должен, дело серьезное. Если я на след встану, никто не уйдет. А вдруг кто решит приятелей своих прикрыть да словом от Иванов попользоваться?
– Ну, ты… – Мужичок задохнулся от такого кощунства, но потом, резко успокоившись, растерянно почесал в затылке. – Ты раскладов наших не знаешь, но дело и вправду серьезное.
Ладно. Передам, как сказал.
– Вот и ладно, – кивнул Мишка. – И еще вопрос к тебе имею.
– Спрашивай, – чуть подумав, кивнул собеседник.
– Ваши бывшие все под Иванами ходят? Даже после отсидки?
– Так куда им деваться-то? – развел мужик руками. – Ссыльный – это ж как клеймо. А вдруг случись ему обратно вернуться? От тюрьмы да от сумы, сам знаешь, не зарекаются.
– Это да, – задумчиво кивнул Мишка. – Так неплохо бы Иванам тем бывшим разъяснить, что хозяина слушать дело нужное, да только не в хитрых делах.
А то те дела плохо кончаются. Бывает, даже кровью. Да только хозяин всегда чистым останется, а вот бывшему сидельцу снова кандалы.
– Так-то оно так, да только откажешься, хозяин на улицу выгонит. И куда человеку деться? – спросил мужик с хитрым прищуром.
– К уряднику идти, – усмехнулся в ответ Мишка. – Бывший – это не каторжный, ему с властью делить больше нечего. А так сдаст хозяина, и сам чистый, и перед властью благонадежный.
