– Голыми руками, говоришь? – растерянно переспросил купец. – И что, никто его за это к судье не потащил?
– А как докажешь? Видоков-то не было. Да и слово промеж наших насчет него пришло.
– Я что-то не пойму, Ермил, ты его защищаешь, что ли? – растерялся купец.
– Предупреждает, что воевать тебе со мной самому придется, – зло усмехнулся парень. – Ссыльные в эту драку не встрянут. А власти на моей стороне будут.
– А они-то с чего? – окончательно растерялся купец.
– А с того, что я сам-один беглого каторжника, что штабс-капитана с дочкой в заложники взял, пришил.
Не станут они ради вас, торгашей, со мной ссориться. Вдруг еще кто сбежит?
– Ты хоть скажи, много еще пушнины у тебя? – помолчав, осторожно спросил купец.
– Сколько привез, все отдал. Хантам сейчас товары очень нужны были. Голодно у них по весне, – нехотя ответил Мишка.
– Ладно. Давай так сговоримся, – вздохнул купец. – Если снова пушнину от них привезешь, сперва ко мне зайди. Спросишь лавку купца Семенова. На торгу любой покажет.
– А что на это урядник скажет? – иронично хмыкнул Мишка.
– Да и не уверен я, что ты цену дашь. Ефрем за ценой не стоял. Особенно как услышал, что мне не деньги, а товары нужны. Он человек честный и по совести все сделал. Потому к нему и пошел.
– Так и я товаром дам, – горячо возразил купец. – И за ценой не встану. Ты пойми, парень, мне с той пушнины доход сам-пять выходит. А ты ее бог знает кому отдал. Да Ефрем же ее даже продать толком не сможет. У него покупателя нет.
– С чего это? Что ж он, не купец что ли? – возмутился Мишка.
– Купец. Да только пушнина товар особый. На него спрос у особых людей.
– Это у иностранцев, что ли? – презрительно усмехнулся парень.
– А тебе не все одно, кому? – насупился купец.
– Не все. Англичане, вон, из шкуры выскакивают, чтобы японцев с нами стравить. Православным кровь, а им деньги.
– Ты это, думай, чего говоришь, – делано возмутился купец.
«А ведь ты, торгаш, что-то такое предполагаешь», – зло подумал Мишка, отмечая про себя его реакцию.
– Я знаю, что говорю. Зимой вон двух японцев живьем взяли. Думали мост взорвать. За-ради них аж их Екатеринбурга офицеры приезжали.
– Было такое, – мрачно кивнул все тот же мужик у пролетки.
– А ты про то откель ведаешь? – мрачно поинтересовался купец. – Небось, урядник проболтался.
– Дурак ты, купец. Я тех хунхузов и брал, – фыркнул Мишка. – И револьвер этот я с одного из них и снял.
Мишка выразительно качнул оружием, которое держал в полусогнутой руке.
