Серьезная обида-то получилась.
– Сам виноват. А будет гадить, так я его вообще шлепну, – зашипел Мишка, моментально ощетинившись.
– Миша!
– А что Миша? Я его не трогал и обиды терпеть ни от кого не стану. Тайга большая, и места в ней мне всегда хватит.
– Уймись, бешеный, – примирительно проворчал урядник. – Давай допивай, и пошли. Провожу тебя до булочной, заодно и к мироеду этому зайду. А ты теперь чаще за спину поглядывай. Он хоть и жаден, но среди ссыльных личность известная. Наймет кого, беды не оберешься.
– Думал об этом, – кивнул Мишка, быстро допивая чай и вскакивая.
Прибирать со стола он оставил тетке, которая, быстро справившись с домашними делами, ушла на посиделки к соседке. Семья у них была маленькая, и дел у нее было немного. Так что, перепоясавшись ремнем с кобурой и ножнами, Мишка накинул полушубок и, схватив с полки шапку, быстро осмотрелся. Печка закрыта, огня он не зажигал, а самовар стоит на специальном подносе. Можно уходить.
Пропустив урядника, парень подпер дверь рейкой, чтобы избу не выстужать, и, прикрыв за собой калитку, пристроился рядом с не спеша шагавшим толстяком.
Пройдя мимо участка, они свернули в чистую часть поселка, и уже почти дошли до булочной, когда им навстречу из лавки букиниста выскочила Анна, дочка раненого штабс-капитана. Увидев Мишку рядом с урядником, она резко остановилась и, глядя на парня, как на привидение, тихо произнесла:
– Здравствуйте.
– И вам здоровья, барышня, – пробасил урядник, расправляя усы. Мишка отделался коротким поклоном, не зная, как вести себя с ней.
– Как папенька ваш себя чувствует? – участливо спросил толстяк.
– Слава богу, господин урядник. Доктор сказал, очень вовремя операцию сделали. Еще б немного, и не спасли.
– Вот и славно. Рад, что все обошлось.
– Вас ведь Михаил зовут? – повернулась девочка к парню.
– Он самый. Михаил-охотник, – справившись с собой, кивнул Мишка.
– Это ведь вы папеньку спасли.
– Узнали, значит, – усмехнулся парень.
– Я только потом поняла.
Испугалась очень, – чуть покраснев, призналась девочка. – Папенька сказали отблагодарить вас при встрече. Вот, извольте, – быстро добавила она, доставая из сумочки ассигнацию в десять рублей и протягивая ее Мишке.
– Не нуждаюсь, сударыня, – чувствуя, как кровь застучала в висках, глухо ответил парень. – Я в участке оружейным мастером служу, и мне там жалованье платят исправно. Желаю здравствовать, – отрезал он и, круто развернувшись, зашагал к булочной.
