Елизавета Ивановна замолчала, повернулась к Пелагии, взяла её за руки и внимательно посмотрела ей в глаза:
— Встаньте, голубушка, с колен. Встаньте! Провести в ссылке всю свою молодость — это своего рода каторга.
— Но я… — пыталась возразить Пелагия.
— Подождите не перебивайте. Я знаю причины вашего отлучения. И вы должны быть вознаграждены за это. Как у вас здесь говорят в Сибири — «Угнетённый дождётся, да страждущий добьётся». Так вот, я решила оставить за вами право на владение прииском Любопытный.
Елизавета Ивановна не договорила.
Пелагия как стояла, так и повалилась на пол, лишившись чувств. Женщины бросились её поднимать, однако она была в таком состоянии, что братьям пришлось брать её на руки и переносить в комнату на постель.
— Что же вы так, Елизавета Ивановна? — подкуривая, усмехнулся Егор. — Так недолго и до сердечного приступа довести. Ишь как! Вчера была простой домработницей, теперь хозяйка! Каково бабе?
— Ничего, — томно улыбнулась купчиха. — Я думаю, это временно, потом привыкнет.
Прошло некоторое время, пока Пелагия пришла в себя, встала на ноги, сама вышла в гостиную и опять, упав на колени, принялась благодарить Елизавету Ивановну. Та успокоила её — хватит, не стоит того. Подняла Пелагию и усадила на стул подле себя.
— Теперь осталось последнее… Наверное, самое главное, — и искоса посмотрела на Улю. — Ты знаешь, девочка моя, — обратилась она к Уле, — я просто поражена твоей жизнью в тайге. Как ты сама, одна ходишь на промысел и добываешь не только соболей, но и стреляешь медведя.
Как спасла Сергея, когда он замерзал. А тот случай, как там говорили, где-то в горах ты перехитрила, утопила огромного медведя?
— Под Кучумом, — сухо напомнил Егор.
— Да вот, всё забываю, надо записать, — подтвердила Елизавета Ивановна. — Твоя короткая жизнь полна приключений, что, без сомнения, достойно пера…
Уля, не понимая, куда та клонит, удивлённо вскинула брови, но всё же покраснела от похвал:
— Ну и что? У нас так сделает любой.
— Да нет, не говори так. Поверь мне, девочка моя, в своей жизни я встречалась с мужчинами, которые на словах переворачивают горы, а на деле боятся запрячь лошадь.
И твои родители: мать… — осеклась, когда хотела сказать слово отец, — дед. Я бы хотела иметь таких родственников! Впрочем, вы почти и так… Почему случилось так, что мой брат не встретил твою мать? — И задумчиво: — Может, всё сложилось бы по-другому… Ты могла стать моей племянницей. Что я говорю? Ах, да племянница. Почти родная кровь.
