— Вот так, — насмелилась Уля, обвела присутствующих взглядом и уже тише добавила: — Потом скажу…
Загбой остепенился, понял намёк, перевёл разговор на другую тему:
— Кто брякай?
— Мы звонили. В воде чугунок. За верёвку потяни, он отзовется.
Все потянулись к запору, полюбопытствовать, что происходит. Загбой потянул верёвку. Чугунок отозвался. И сразу же в стороне на звук зашевелилась колода. Те из присутствующих, кто ещё не видел Чабджара, ахнули. Вот так дела! Что это такое? Что за диво? В глазах мерещится или точно рыба-существо?
Кажется, Загбой начал понимать, что происходит.
Он удивлённо посмотрел на Улю, зацокал языком, заморгал единственным глазом, поднял правую ладонь, чтобы успокоить мужиков. Но казаки и старатели с любопытством сгрудились у воды, желая только одного: вытащить водоплавающее существо из воды на берег. Кто-то из старателей закричал:
— Что стоите? Стреляйте!
Казаки не заставили себя долго ждать, дружно клацнули затворами карабинов, спешно прицелились и открыли беспорядочную стрельбу по Чабджару.
Хлёсткие, режущие слух выстрелы поглотили мирную тишину долины.
Пытаясь прекратить стрельбы, Ченка замахала руками:
— Ча! Ча! Не стреляй, не нато! Чабджар — святой змей, стреляй не нато, хуто путет. Большой рыба, святой рыба! Помогай Ченке рыба ловить. Помогай, старатель кушай!..
Но где там! Возбуждённые невиданным зрелищем и такой невероятной добычей, казаки продолжали палить в воду. Даже урядник Хлопов вытащил из кобуры наган и, тщательно выцеливая сквозь толщу воды в голову существа, посылал пулю за пулей.
Однако все попытки убить Чабджара оказались напрасными. Большая рыба стояла на глубине не менее двух метров. Плотность воды практически мгновенно гасила скорость пуль. Свинцовая смерть падала на дно протоки лёгкими камешками, не причиняя существу хоть каких-то, даже незначительных царапин. Но грохот выстрелов сделал своё дело. По всей вероятности, Чабджар испугался доселе невиданного переполоха и, круто развернувшись, стремительно поплыл назад, откуда пришел.
Охваченные охотничьим азартом казаки и старатели гурьбой, толкая друг друга, с подбадривающими криками, стреляя на ходу, побежали по берегу.
Следом за ними, пытаясь остановить неразумных, верхом на олене поехала Ченка. На берегу у запора осталось семь человек: Загбой, Уля, Сергей, Филя, Максим, Пелагия и Лукерья.
Когда шумная ватага мужиков скрылась из вида и их безумный рёв сократился в несколько раз, Загбой спросил:
— Как то, внуська, думай сама?
— Не только я думай.
