Который раз он вспоминает каждый свой шаг, от того момента, когда они встретили Ченку, до появления на кухне дома. Что могло произойти сегодня ночью? Кто ходил в подземном переходе? Кого убил Агафон там, на берегу озера? Но, самое главное, где он? В тайге перекрыты все тропы, незаметно не пройти. На перевале Хактэ сидят полицейские. Вниз по реке ушли братья Вороховы. Он сам обошёл всю округу, просмотрел каждый куст, колодину, завал, россыпь — нет следов Агафона, как и нет следа оленя, на котором он вёз золото. Как понять? Человек не птица, летать не может.
Есть ещё вариант: Кулак уплыл на лодке по воде. Но все лодки на месте, никто не трогал берестянки, кроме Ченки. Да и страх перед Чабджаром, Большой рыбой, водяным змеем, у Агафона слишком велик. Загбой знает, что Кулак, несмотря на свой жестокий, властный характер, в тайге трусоват и не решится на такой неразумный поступок.
Плыть на лодке по третьему озеру — значит самовольно подарить свою жизнь водному чудовищу. Все знают, что Чабджар всегда голоден и не упустит случая убить человека.
Загбой сам видел, как Большая рыба схватила и утопила незадачливого старателя, осмелившегося поставить рыболовную сеть в третьем озере. А как жалко загульную красавицу Катю, жену мастера Полежаева! Любила мужиков за золото, обожала купаться обнажённой ночью, при луне. Да, видимо, хмельная, забыла, что плавать можно только в первом озере, а не во втором. Так что водный путь отпадает.
Остаётся одно: Агафон притаился, спрятался, как загнанный охотниками аскыр, обложенный обмётом в суровый декабрь.
Ждёт, когда кончится короткий день, наступит ночь и ему можно будет выскочить из дупла кедра в спасительную россыпь. Может, он и сейчас где-то рядом, видит или слышит, что делается на подворье. Но где он мог спрятаться? Надо искать.
Из-за острова появилась лодочка. Ченка сняла сети, везёт ночной улов. Много ли поймала? Надо спуститься к берегу, помочь выбрать рыбу.
Загбой встал, не выпуская изо рта трубочку, пошёл навстречу дочери. Дождался, когда вёрткая берестянка подойдёт ближе к песчаной отмели, подтянул нос на берег.
Лодка осажена по борта, что говорит об отличном улове. Дно берестянки завалено черноспинными хариусами, рыжебокими ленками, сверху лежат семь тайменей. Ченка довольна, хотя и хочет казаться равнодушной. Она улыбается, довольно щебечет:
— Отнако Чабджар ночью рыпу гони, карашо старался, много рыпы потарил! Не зря Ченка Большому змею голову оленя, метвежьи лапы просала. Большая рыба помнит тобро Ченки.
