Сергей приложил ухо:
— Есть движение… кто-то разговаривает, не понять. Посуда гремит. Завтракают?
Немного постояли:
— Что делать будем?
— Не знаю, — неопределённо ответил Сергей.
— Пойдём? — махнул головой Костя.
— Казаки там, наверно, у них карабины… — предупредил Филя.
— У нас тоже не рогатки, — щёлкнул курком револьвера Костя.
— Как пойдём?
— Я первый, Серега за мной, Филя — ты третий. Если что, в Агафона стреляйте без промедления, я отвечу… С мужиками попробуем договориться. Ульянка, ты стой здесь, дверь подопри, чтобы не выскочил.
Загбой, а ты к выходу из дома, там встань. — И глубоко выдохнув, перекрестился. — Ну, с Богом!
Костя потянул на себя дверь чёрного хода, та без скрипа подалась, тихо, без шума открылась. За печкой темно, ничего не видно, но слышно, как за столом происходит движение: гремит посуда, брякают ложки. Возможно, люди завтракают. Друг за другом вошли в темнушку за печкой, приготовились. Уля закрыла за ними дверь. Всё, отступать некуда. Костя вытянул вперёд револьвер, подался вперёд, сделал несколько шагов, вышел из темноты:
— Спокойно, мужики! Сидеть всем по местам!
За столом — полный сбор.
С двух сторон казаки, приказчики. С торца сидит Иван. Лукерья и Пелагия подают еду. Появление людей для постояльцев дома полный шок! Никто не ожидал такого поворота событий. А если добавить, что о чёрном ходе знала только Пелагия, можно представить удивлённые лица казаков и приказчиков, поперхнувшихся непрожёванной пищей.
Лукерья, подававшая в это мгновение тарелку с супом, пролила содержимое посуды на плечо Ивану. Но тот даже не заметил, не почувствовал, до того был сражен появлением людей, что раскусил зубами деревянную ложку. Пелагия едва не упала в обморок (думала, что из-за печки вышел Агафон), крестясь, попятилась и села в кадку с водой.
Давать какую-то команду Константину не пришлось. Никто и не думал вскакивать, хвататься за ружья, которые находились рядом, в комнатах. Все ждали, что же будет дальше.
— Где Агафон? — понизив голос, спросил Сергей.
Казаки переглянулись, приказчики заморгали глазами. Сразу видно, что никто не знает о нём ни сном ни духом. Лукерья за спинами отрицательно замахала руками. Пелагия подтвердила:
— Его в доме нет.
Убить Чабджара"
"Загбой беспрестанно пыхает табаком, тускло смотрит единственным глазом на озеро, молчит. Неразрешимые вопросы блуждают в голове, но пытливый ум не может найти на них ответа.
