Агафон тормозит движение, берёт повод оленя и, прежде чем идти дальше, коротко бросает спутнице:
— Как только поднимусь вон на тот прилавок, — показал на высокую скалку, куда вела избитая тропа, — махну рукой. И ты переходи за мной. Тут немного. Там, внизу, за порогом, будем ночевать.
Хакаска согласно кивнула головой — поняла. Знает, что пока Агафон не преодолеет крутой участок, подниматься за ним опасно. Споткнётся олень, упадёт и утянет за собой в порог её и коня.
А крутой участок не маленький, около сотни метров.
Агафон пыхтит, увлекая за собой оленя. Айкын молча наблюдает за ним. Но вот он на вершине уступа. Остановился, махнул ей рукой: давай, взбирайся. Проследил, как она начала движение, и скрылся за карнизом.
Пока Агафон переводил оленя за порог, ушло около пятнадцати минут. Назад ей на помощь шёл быстрее в два раза. Всё ждал, что за каждым поворотом увидит лицо Айкын. Но нет молодой хакаски. Где она? Он должен встретить её давно. Может, конь споткнулся и она упала вниз? В недобром предчувствии защемило сердце.
Добежал до карниза, где видел её в последний раз. Так и есть. Никого нет. Чертыхаясь, пролетел на заднице крутой подъём, застонал от злости."
"По следам видно, как Айкын развернула коня тогда, как только он скрылся из глаз, и погнала его назад по тропе. Да, не выдержала девка… Эх, перестарался Агафон. Надо было обращаться помягче да поласковей. А сейчас что? Прошло столько времени! Она уже далеко, не догнать, как ни старайся. Хорошо то, что хоть додумался в первую очередь перевести оленя с золотом.
А то бы сейчас кусал локти.
Что делать? Сверкнули глаза звериным блеском: гори всё синим пламенем! Она сама захотела этого. Настала пора, всё равно надо следы заметать. Подошёл к сухой пихте, достал коробок из кармана, чиркнул спичкой. Затрещали смолистые ветки. Жаркое пламя стало с яростью пожирать все вокруг, зашипело речным перекатом, ахнуло отжившей сушиной, в одно мгновение взметнулось грозным факелом к небесам. Всепожирающий огонь перекинулся на соседние ели, шаровидным клубком перекатился дальше и, подхваченный свежим ветерком, полетел по сухим макушкам деревьев.
Охваченный жаром, Агафон бросился бежать назад по тропе. И вовремя. Бешеное пламя, как бы набирая силу и мощь, отрыгнуло назад, опалило поляну, скалу и, подхваченное тёплым низовиком, выстрелило на противоположный берег реки. Там тоже вспыхнула сухая пихта. Пожар зашипел с увеличивающейся мощью.
Гибкой ящерицей выскочил Агафон на каменистый карниз.
