— Как у Кости?
Следопыт еще раз сурово посмотрел на Кулака одним глазом:
— Пашто сразу не кавари?
— Так говорю же, думал, до ветру, по большому побежал. Или еще чего. Ждал, что вернётся, — стреляя глазками, забормотал Кулак. — А оно, видишь, как получилось… Может, в лагерь убёг?
— Нет. Николай не трус. Не оставит. Не мог пежать отин. Тут как-то не так…
— Может, злой дух? — подрагивая уголками губ, прищурил глаза Агафон.
Загбой вздрогнул, сжался, сгорбился, побледнел, как-то неопределённо посмотрел на зарождающуюся зарю и почти шёпотом выдохнул:
— Не знаю, отнако.
Отно каворю, тут что-то не так.
Как убить амикана
Уля и Сергей появились ближе к вечеру. Довольные, уставшие и бесконечно счастливые. Первой, как всегда, прибежала Кухта, за ней, свалив набок язык, едва переставляя лапы, приплелась Веста. Натрудились собаки за световой день, оббежали не один перевал и, под конец дня выбившись из сил, опережая людей и оленей всего лишь на сотню метров, медленно дошли до лагеря. Коротко поприветствовав Чингара, обе тут же завалились под деревьями, шумно восстанавливая сбившееся дыхание.
За ними — малиновый перезвон колокольчиков. Впереди на учуге с приветливой улыбкой подъехала Уля. За ней в поводу ещё три оленя с потками сохатинного мяса. Шествие замыкал Сергей. Когда поднимались в перевал, под голец, несли в своих сердцах радость, надежду. А встретились с товарищами, изменились сразу, потупили влюблённые взоры, опустили руки, надолго, без лишних вопросов замолчали, выслушивая печальные новости.
Странное исчезновение Залихватова — событие из ряда вон. Можно потерять оленей, собак, сломать ногу, оступиться, упасть зимой в ледяной поток — всё это бывает в тайге. Но странное исчезновение близкого товарища никак не укладывалось в их голове. Было бы проще, понятней, если бы Николай погиб, а его бездыханное тело находилось здесь, рядом с ними. Но неизвестность, непонимание сложившейся ситуации, мучительные представления о том, что в то время когда они все сидят здесь, у костра, а он где-то там, в тайге, голодный, уставший, возможно, безумный, как это было с Костей, выбивало из колеи.
Загбой осунулся, единственный глаз покраснел. Бельмо затекло малиновым соком. Посмотрит — и кажется, что на тебя глядит сам дьявол. Без конца смолит свою пожелтевшую от никотина трубочку, хлюпает густой чай и отрешённо глядит куда-то на трёхглавый Кучум. Следопыт думает и не может разгадать тайну потери человека, в которой всё более чем таинственно. Нет никаких следов.
