Неожиданно вынырнул из-за бугристого гребня и, как магнитом, потянул к себе идущих людей. Первое время издали он казался единым целым, резко вырубленным монументом. Но по мере приближения появились каменистые отроги, тонкими, изрезанными жилками потемнели круто спускающиеся ложки, болезненной оспой выступили безжизненные россыпи, а ледниковая чаша подгольцового цирка вздохнула царством притаившейся зимы. На одном из отрогов хорошо виден маленький крест, срубленный руками Сергея несколько месяцев назад. Он сразу привлекает внимание любого путника.
Но дорога каравана пойдёт не по этому отрогу. Каждый из членов экспедиции знает, что значит этот крест и что там написано. Сейчас маршрут аргиша назначен по долине, мимо отрогов, вон к тому низкому перевалу, где легче всего подняться на плато с озером. Так решили старшие, Залихватов и Загбой.
Когда Уля подвела караван к спуску с гольца, солнце пробежало ещё одну, вторую треть своего дневного пути. До темноты ещё несколько часов, а идти, спускаться до ручья всего около двух километров.
Можно не торопиться, времени предостаточно. Если бы не весна, превратившая робкий ручей в бурный поток, можно было бы пройти ещё большее расстояние. Но как переправиться на противоположный берег, если тёмная, мутная вода сметает всё и вся на своём пути? Надо ждать утра, когда после ночного заморозка водная стихия войдёт в берега, можно будет вброд перевести оленей с грузом и переправиться самим.
Тропа знакома девушке, она проходила здесь два раза. Вот он, широкий, освободившийся от снега ложок, плавно переходящий к глубокому распадку несколькими крутолобыми прилавками.
Можно смело спускаться вниз, к грохочущему потоку и искать благоприятное место для ночлега.
Спуск к ручью прошёл без осложнений. Олени, аккуратно и осторожно переставляя копыта по плотному снегу, неторопливо вышли в неширокую пойму и остановились, ожидая дальнейшей команды хозяйки. Вместе с ними встала и Уля, внимательно осмотрелась вокруг, призадумалась, осматривая назначенное Загбоем место для ночлега.
Небольшая, разреженная полянка с высокоствольными елями и пихтами вокруг. Но как здесь можно ночевать? Вокруг всё пропитано водой, тающим снегом. Неширокая пойма имеет вид болотистой мочажины, где даже остановиться нельзя, не говоря об отдыхе. Да и нет подходящего сушняка для костра, как и нет корма для оленей. Впереди — гремучий, полноводный ключ. От перепада высоты и скорости потока вода грохочет так, что с нескольких метров не слышно голос человека.
