Так просто не бывает ничего…
— Лючи усыпили злые тухи, потому что это святое, запретное место… — глубоким голосом ответила Уля. — И хоти тута нельзя…
— Да что ты заладила: нельзя да нельзя! Не могу я, понимаешь, не идти туда! Мне надо быть там, какие бы обстоятельства ни сложились, — повысил голос Сергей. Но тут же, увидев её глаза, остепенился, заговорил тише, но твёрдо: — Всё равно надо идти, чего бы это ни стоило.
Уля тяжело вздохнула, пожала плечами:
— Как хочешь.
— А ты что же, не пойдёшь?
— Не снаю.
Как скажет тетушка. — Уля равнодушно покачала головой, бросила в костёр полено.
— Это что же получается, вы бросаете нас на половине пути?
Девушка выстрелила в него искрами возмущения:"
"— Никто вас не просает. Ещё ничего не решено. Тетушка всё скажет сам. Вот только наступит утро. И воопще пора спать…
Она встала, расправила свой спальник, недолго думая утонула в меховом подкладе. Он посидел ещё какое-то время, как будто решая, что делать — идти спать в палатку или лечь у костра.
Идти куда-то не хотелось. Не лучше ли прилечь радом с ней, хоть и на некотором расстоянии…
Бросил несколько поленьев в огонь, нарочито, с кряхтением, как будто представляя хороший отдых, прошёл на лежанку из веток, снял обувь и, завалившись на пихтовые лапки, вытянул босые ноги к костру. Лег на правый бок, специально, чтобы видеть лицо Ули. Долго ждал, не откроет ли она глаза, чтобы посмотреть на него. Но нет, приятные черты девичьего лица скованы, милые губы слегка приоткрыты, на глазах плотно замкнуты пушистые ресницы.
Спит. Стоит только протянуть руку, и можно дотронуться до волос… Некоторое время, выбирая удобное положение, крутился с боку на бок, затем притих, погружаясь в крепкий сон таёжного путника. Тяжело засопел, обмякло тело, и уже не видел, не слышал, как Уля осторожно выбралась из спальника, тихо ступая босыми ногами, подошла к нему, накрыла своей курткой и, прикоснувшись рукой к волосам, наклонилась для поцелуя. От нежного прикосновения её губ чутко дрогнула его загрубевшая щека.
Слабая улыбка растянула губы: может, приснилось что-то доброе, а может, почувствовал близость любимой?
Перевал двух сердец
Тук, тук, тук. Необычно и странно раздаётся негромкое пощёлкивание в серости прохладного утра. Загбой неторопливо ходит между квёлыми пихтами, настойчиво постукивает своим посохом по чёрным стволам деревьев. То тут, то там слышится его глухой, но в то же время настойчивый голос:
— Соли, соли, соли!..
