Чувствует, что не пришло время, что девушка просто может отвергнуть его, как это уже было не раз. Ему ничего не остаётся, как дожидаться той минуты когда она благосклонно протянет свои ладошки.
Он рассказывает о сегодняшнем происшествии, объясняет Уле, откуда появляется шаровая молния, что собой представляет и как вообще происходят электрические заряды. Для неё это ново, девушка с удивлением слушает занимательный урок физики, который ей не проишлось учить, и непонятно, верит или нет его словам. Об этом она ещё никогда не слышала.
Жизнь в тайге более тяжёлая и жестокая штука, чем философские догмы в городе у теплой печки. В тайге все происходит совершенно в другом виде, сказочном и даже мистическом.
— А тетушка Закпой мне рассказывай про другое, — тихо проговорила Уля тогда, когда он выдержал наиболее длинную паузу.
— Про что? — удивился он, посмотрев на неё широко открытыми глазами.
— Он говори, что злые тухи тайги и гор претупрежтают и наказывают лютей за их грехи. Огненный шар в тороге — турной знак.
Эскери претостерегает нас от тальнейшего пути. Харги злится, что мы топчем ноками его влатения. Злые тухи хотели сеготня упить Залихватова, и только лишь Амака потсказал тепе, как телай правильно, чтопы спасти своего труга.
— Это что получается, Амака сказал мне, что надо стрелять? — едва не засмеялся Сергей.
— Да, это так. — Девушка согласно кивнула головой. — Не нато смеяться, тухи всё слышат и наказывают.
— Наказывают за что?
— За то, что мы итём на Кучум. Нельзя тута хотить, там плохое место, там том Харги.
Когта ты хотил на Кучум, Харги запрал всех люти. Ты остался только для того, чтопы сказать всем, что пот голец хотить нельзя. Тогта Амака отправил меня в тайгу, чтобы я спасла тебя. Закпой зимой хоти, Харги запрал у него левый глаз, претупретил. Сеготня пыл послетний знак, тальше хоти нельзя, тетушка Закпой сам скажет утром.
— Хо! А я думал, что Загбою глаз выбил дорогой зять — твой отец, — с усмешкой заметил Сергей. — А это, оказывается, Харги ему плёткой бельмо поставил.
Интересно получается…
— Не надо смеяться, — прошептала Уля, оглядываясь на темноту за спиной. — Не важно, как случилось. Клавное — наказание всё равно притёт, если ты нарушил закон.
— Так что же теперь делать? Не ходить на Кучум? — Сергей несколько остепенился, внимательно посмотрел на девушку. — Но там мои погибшие товарищи, я не могу бросить их тела на растерзание воронам. Да к тому же… Мне надо знать, почему погибли люди.
