Оттуда пыстро ехай.
— Моя доська всю тайгу знат. Всё покажет. Везде пыла, всё витела, — гордо заговорила Ченка, быстрее всех, занимая свое место за столом. — Ой, бое! Отнако кушать много, а водка нет. Как-то? У Ченки живот огненной воды хочет.
— Они!.. — запротестовала Уля. — Опязательно пить? Можно и так кушать, каварить.
— Ой, доська! — Мать вдруг сделала смешное лицо, завалила голову набок, закатила глаза. — Помирай, отнако, путу. Не могу без вотка кушай.
От этой шутки все засмеялись. Иван посмотрел на жену:
— Что ты, Пелагия.
Не дай человеку умереть. Да и нам с Сергеем налей."
"Женщина проворно наклонилась под стол, достала бутылку с водкой. Ченка схватила её рукой, стала наливать себе в кружку. Перед началом трапезы все четверо повернулись к иконам в углу, крестясь, прочитали короткую молитву. За ними, уже опустошив посуду, подражая верующим, закрестилась Ченка. После этого мужики сели, Пелагия стала наливать по чашкам щи. Уля подавала тарелки. Ченка ловко разливала из бутылки водку.
Все пребывали в отличном настроении, весело обсуждали проблемы уходящего дня. Сергей делился впечатлениями о своём восхождении на голец и о красоте просторов, открывшихся с высоты птичьего полёта.
— А вот Кучума не видно, — говорил он в перерывах между очередной ложкой супа или ароматным кусочком зайца. — Видно, далеко. Очень далеко.
— Да уж, — подтвердил Иван. — Загбой говорил, что отсюда неделю на олене ехать. Я-то сам не был, не знаю. Да вон, Ульянка там была.
— Ну, раз была, значит, дорогу знает.
Поведёшь меня туда? — с улыбкой попросил Сергей, обращаясь к девушке.
— Не знаю, — растерянно пожала плечиками Уля. — Тетушка приетет, он лучсе торогу кажет. А я что? Так только…
— Да ладно ты. Тоже мне нашлась скромница. Да лучше тебя нашу округу никто не знает! — похвалил Иван. — Проси её, Сергей, хорошо. Сводит тебя хоть на край света.
Ченка пьяно закивала головой: так-так, она всё знает, только молчит.
— Вот ещё что, — доедая вторую чашку супа, проговорил Сергей.
— Хочу на вашу Большую рыбу посмотреть.
Все вдруг за столом замолчали, испуганно посмотрели друг на друга. Иван, не разжевав мясо, остался с открытым ртом. Пелагия уронила на пол поварёшку. Ченка отставила бутыль с водкой. Уля потупила глаза в чашку.
— Что так, замолчали все? Или нельзя?
— Да почему же, можно. Только как её увидишь? Она ночью выходит из глубины, — совладав с собой, сказал Иван.
— И что, прямо в этом озере плавает?
— Да нет уж.
