Ты прав – либо тюрьма, либо психушка, а я уже был и там, и там, знаешь, не понравилось… Еды хватает, я не требовательный, дарами леса питаюсь, иногда белку в силок поймаю или бурундука. Пару недель назад лиса попалась – праздник был… Главное, чтобы спички не кончались…
Алексей растерянно озирался. Место для берлоги выбрано удачно – разлом в земле, рядом скалы, окруженные ельником, пещера в крутом склоне, там какие-то тряпки, мешковина, запашок, как из серного ада…
– Тебе к врачу надо…
– Да хрен-то там, – засмеялся Решетов пугающим трещащим смехом.
– Никуда мне не надо, пусть все идет своим чередом… Мне даже есть не хочется, хватает того, что на зуб попадает. Приватность обеспечена, вода – в ручье. Иногда на свалку выхожу к городу, обычно ночью, там шарят такие, как я, подбираю что-нибудь из одежды, посуды. Недавно второй том «Войны и мира» добыл – читал взахлеб, по молодости никогда так не читал…
– У меня в машине две буханки хлеба. Составишь компанию – отдам.
Не переживай, не увезу силой. Хотел бы увезти – не сидели бы тут.
– Ладно, посмотрим. От хлеба не откажусь.
– У тебя же никакой перспективы…
– Не скажи… – В глазах бродяги блеснул огонек. – А у вас на воле она есть – перспектива-то? Живете свободно и счастливо? Да любого из вас в любой момент могут взять – по доносу, по глупости, по любому пустяку. Придумают очередную всесоюзную кампанию, назначат новых врагов – евреев, например. Или врачей – почему нет? Или синоптиков-вредителей… Могут за татар взяться или, скажем, за киргизов… Ладно, не пыхти, сам не дурак, понимаешь.
Просто тебя эти напасти пока стороной обходят, а что будет? Ты бы особо не расслаблялся, Леха. Ловишь врагов и не догадываешься, что сам можешь им оказаться… Я был одним из политических, которых расстреливали тогда, в 41-м. Институт окончил, людей лечил, потом бац – 58-я: контрреволюция и все сопутствующие прелести. За что? Почему? Ведь никому плохого не делал, свято верил в светлое социалистическое завтра и коммунистическое послезавтра… Это потом передо мной следователь разоткровенничался: разнарядка у них, план по поимке врагов, меньше которого собрать нельзя.
Так что хочешь не хочешь, а придется признаваться в гнусной антисоветской деятельности и о том, как хотел отравить просроченным аспирином партийное руководство города…
– Ты что, серьезно? – изумился Алексей."
"– Не поверишь, Леха. И смех и грех.
