Многие эксперты до сих пор подозревают, что в Лувре хранится не подлинник, а ловко сляпанная подделка…
– Интересный факт, буду знать. Но при всем уважении к вам и живописцу, похищена не «Джоконда»…"
"– Да, я знаю… Вчера мы разбирали вещи Лукьянова – те, что он хранил в столе на работе. Шарф, перчатки, посуда, портсигар с фронта… Маша нашла тетрадку, куда он что-то записывал. Вы не поверите, этот человек ночами писал стихи. Представляете? Трогательные, наивные, с хромающим ритмом и сомнительной рифмой, но все же… Про войну, которую мы пережили, про то, как восстанавливаются заводы и фабрики, про женщину в платочке за калиткой… Мы никогда не могли такое подумать, а вот ведь как оно… В тетрадке были только стихи, больше ничего, вряд ли вы почерпнете из них что-то ценное.
Мы вчера отдали ее вашему человеку…
Он пообщался для приличия еще несколько минут, извинился, сославшись на занятость, попросил не провожать. Шабалин грузно уходил по лестнице, Алексей вернулся в прихожую, пропустив посетительницу, – женщину в старомодной шляпке.
– Уже уходите? – подняла голову Маша.
– Уже ухожу, – сокрушенно вздохнул Алексей и посмотрел по сторонам. Вадима Циммермана рядом не было. – Можно вопрос, Маша? – Капитан понизил голос, склонился к ней. – Давайте как-нибудь прогуляемся? Ну, если есть желание…
– Ой… – Она испугалась, посмотрела по сторонам, облизнула губы. – Вы что это такое предлагаете? Я даже не знаю… А куда мы с вами пойдем?
– Куда хотите, Маша. Можем сходить в кино, пройтись по набережной…
– У нас нет набережной.
– Да, у нас нет набережной, – он засмеялся. – Вы подловили меня. И кино не показывают, ввиду временного отсутствия клуба. Нет ни салюта с мороженым, ни колеса обозрения, ни каруселей с лошадками… Но это не значит, что мы в тупике. Мы можем просто погулять по центральной части города, зайти в парк…
– Ой, даже не знаю… – В ней бились противоречия: желание, страх, нерешительность. – Я в любом случае смогу только вечером…
– Давайте вечером.
– Но это опасно. Разве можно ходить по городу в темное время? Повсюду бандиты, грабители…
– Вы преувеличиваете, Маша. Перечисленные вами категории граждан рыщут не повсюду. И вы же не с Вадимом будете гулять… – Он иронично покосился на закрытую дверь.
– Да, это верно, – она улыбнулась.
– Я покажу вам дом, в котором прожил всю свою бессознательную и часть сознательной жизни.
– Нет, спасибо, этого не надо, – она засмеялась.
