– Вы по делу, товарищ капитан? Удалось что-то выяснить? Вчера сюда приходил ваш работник, все осматривал, беседовал с Григорием Ивановичем…"
"«…и не смотрел такими глазами на сотрудницу музея Марию», – мысленно закончил Алексей. А может, и смотрел, но шансы у Гундаря были такие же, как у Вадима. Тот что-то подозревал, с опаской поглядывал то на девушку, то на Черкасова.
Алексей, отсчитав мелочь, приобрел билет, улыбнулся Маше и прошел в музей. Вадим поколебался, но отправился за ним. Маша осталась в коридоре.
Дорогу пересек Иннокентий Гаврилов, он тащил что-то несуразное, похожее на мольберт – конструкция явно разваливалась. Пристроил ее на пол, поздоровался с посетителем. Он тоже смотрел настороженно.
– Удручающе пустые залы, – улыбнулся Алексей. – Увы, пока не тянутся наши люди к прекрасному.
– Напрасно вы так думаете, – смутился Иннокентий. – Во-первых, только начался рабочий день. Во-вторых, население, увы, работает. Могут прийти только те, у кого выходной, трудящиеся во вторую смену, командированные и пенсионеры.
Мы ведем наблюдение, фиксируем и анализируем посещаемость музея. С каждым месяцем она увеличивается – хочется вам того или нет. Выражаясь вашими словами, люди все-таки тянутся к прекрасному. Четыре дня назад мы принимали целую делегацию из здравицкой поселковой школы – на экскурсию прибыли два класса старшеклассников вместе с преподавателями. Они ехали на автобусе, между прочим, почти сорок километров…
«Чего не сделаешь, чтобы не ходить в школу», – подумал Черкасов.
– Выходит, я ошибся, – допустил он, – и наш народ не такой уж духовно безграмотный… Я могу поговорить с Григорием Ивановичем?
– Да, конечно. – Иннокентий снова схватился за свою ношу. – Если не возражаете, оттащу эту штуку наверх, заодно сообщу о вашем приходе товарищу Шабалину. Можете, в принципе, сами подняться, а можете здесь подождать – он спустится…
Капитан с оценивающим видом разглядывал картину, которой прикрыли пустоту после кражи Поленова.
Полотно было меньше предыдущего – на стене осталась выцветшая кайма. Картина изображала бравый пионерский отряд, взбирающийся на гору. Сюжет предельно реалистичный, пафосный, строго выдержанный в духе времени. Но писал его не бездарь. Счастливые загорелые лица ребятишек, бусинки пота на лбах, красные галстуки, барабаны, шортики, белые рубашки. Рослый горнист во главе колонны дудел в свой горн. Ослепительно сияло солнце над выгоревшей местностью.
