Быстрый взгляд, рывок, у врага было отменное чутье! Что-то просвистело в воздухе – нож! Алексей оттолкнулся правой пяткой, ехал по полу с отставленной ногой.
Холодное оружие пролетело мимо – успел уклониться. Но заработало горячее! В него стреляли из пистолета с навернутым глушителем – стреляли часто, пуля за пулей. От такой работы глушители безнадежно ломаются.
Черкасов катался по полу, извивался, едва не въехал на кухню. Это был «ТТ», восемь патронов, и все ушли в молоко – в стены, в диван, во входную дверь. Он покатился обратно, выпустил две пули.
А у него ведь не было никакого глушителя! Трескучие выстрелы разорвали пространство, оно наполнилось пороховой гарью.
Рябила картинка, в глазах качалась – он, кажется, ударился виском о косяк. Удивительно, окно не разбилось, все пули улетели в балконный проем.
А потом этот тип возник – очевидно, скорчился у батареи. Он понял, что потерпел фиаско, пулей вынесся на балкон. Еще два выстрела – но тот уже пропал.
Какие неудобства для граждан, населяющих дом.
Но придется гражданам потерпеть… Алексей метнулся к балконной двери – не уйдешь, тварь! Эх, узреть бы личико… Снова ошибка – его толкнули в грудь, когда он вознамерился махнуть через порожек. Удар был неожиданным, но хоть не пулей, он отлетел обратно, растянулся на полу, но пистолет не выронил. Вскинул, снова выстрелил в проем, но дураков маячить там в полный рост не было.
Этот тип был прирожденным гимнастом! Куда он делся – уже спрыгнул? Алексей вскочил, стал судорожно менять обойму, потерял еще несколько секунд.
Потом повторил попытку атаковать балкон. Она прошла удачнее – там действительно никого не было.
Пригнувшись, он перемахнул порожек, практически распластался на холодной плите. Загремели ржавые баки, на голову свалилась палка – древняя, давно не годная швабра. Он приподнял голову, просунулся через перила.
Внизу под валом из задубевшего глинозема кто-то возился. Алексей выстрелить не успел – по нему открыли огонь с другой стороны, из кустов перед соседним зданием.
Он заметил вспышки и рухнул плашмя, опрокинув на себя еще один тазик. Потом подлетел, стал стрелять по кустам с двух рук. Три выстрела – и, кажется, он подавил «огневую точку».
Но нет, там кто-то перекатился, пустился наутек, затрещали ветки. И тот, что внизу, поднялся, припустил, виляя, в темноту."
"Город просыпался, в соседнем доме включили свет (какие храбрые граждане), доносились встревоженные крики. Алексей не понял, что за сила перебросила его через перила.
