– А чего не позвонил?"
"– Я не Винни-Пух, чтобы шататься по гостям в семь утра, – как-то резко ответил он и, быстро открыв дверь белого «ровера», бросил в меня папкой. – Мне пора, завтрак, массаж и сон, и по расписанию… Короче, дела.
Я молчал, затаив дыхание, наблюдал за ним, пытаясь понять, что он сейчас сделал. Тело было расслаблено, движения как обычно медленные и немного вальяжные, а вот лицо… Мышцы были напряжены, а левый глаз то и дело подергивался. Не говорил, боясь спугнуть его решимость.
До последнего надеялся, что в этой папке фото, адрес или какая-нибудь жалкая информация о моей Кошке. Но вскоре понял, что сильно ошибался. Не мог человек его уровня вести себя так… странно. Взгляд Кархарова еще долго был прикован к бумажному конверту в моих руках, он словно прогонял в голове все «за и против». Я крепко сжимал конверт, подозревая, что решение это далось ему нелегко, поэтому не решался спрятать, вскрыть, словно давал возможность исправиться. Не люблю брать на себя груз ответственности за чужие ошибки.
Но вдруг все изменилось, Радик закурил, поднял взгляд и улыбнулся, решив для себя всё и навсегда.
– Я надеюсь, что не совершаю величайшей глупости. И тебе не советую. Отдаю, потому что знаю, что ты игрок теневой, уверен поймешь, как действовать, чтобы не спалить всё к чертям. То, что лежит в этом конверте поможет вам, но город встряхнется. Поэтому тебе стоит подумать, какую часть информации стоит выдать Олегу. Это уже твое дело, но борьба с такими людьми – дело теней, Серёга.
А Олег слишком видимая фигура. Поэтому, ты подумай. – Радик подмигнул, затем запрыгнул в свой внедорожник. – Чёрт, Лазарев, ты плохо на меня влияешь. Ведь я почти бросил…
Кархаров смачно затянулся, рассмеялся хриплым голосом и, скрывшись за плотной тонировкой стекла, умчался прочь.
Спрятавшись в салоне собственного авто, я утонул в обрывочной информации. Нет, фактов не было, лишь намеки, фотографии и документы.
И объединялись эти обрывки лишь одной фамилией… Меня прошиб пот, а потом тело забилось ознобом. Словно воздух выбили, сжимая грудь в тисках. Не думал… И не подозревал, что окажусь в центре торнадо, что закручивалось вокруг, разгоняемым жаждой власти. Знал его лично. Открывал дверь его кабинета ногой, игнорируя лысых чинуш, ожидающий приёма в аппарате политической глыбы нашего региона.
От фотографий мне стало и вовсе плохо. Лица были знакомые.
