– Спрятать, пока не поймём, что делать дальше. Лазарь нам не поможет, он сделал выбор. Единственное, что можно сделать – уберечь её, потому что вставать на его пути не хочется. Только сделай так, чтобы Оксана боялась. Только так она способна слушаться.
– Жёстко.
– Зато действенно, – рявкнул Олег, щелкнув зажигалкой. – Головой за неё отвечаешь.
Оглушающая реальность нахлынула внезапно. Мгновенно вырвав из полупьяного сна. Как-то резко вскочил с больничной кровати в ледяном поту. В голове лишь мысль о том, что нужно найти Оксану.
Даже будучи в таком состоянии, прекрасно знал, куда Олег увёз её. Спрятал там, где могу найти только я, поэтому, недолго думая, содрал капельницу и рванул, боясь опоздать.
Информация, что мне дал Кархаров, привела меня на главного виновника всех бед, что уже второй год творились в нашем регионе. Все нападки на Моисея, странная осведомленность о наших планах, эти шумные подрывы, какие-то игрушечные, дразнящие… Он все это время издевался, обводя нас вокруг пальца.
Строил планы, вел нас прямиком в мышеловку, с целью прихлопнуть всех разом. А главное – никогда не оставлял зацепок, осторожно наблюдая из закулисья, как мы носимся, наивно полагая, что вышли на след. Смеялся, однозначно смеялся, наблюдая за нашими жалкими попытками сохранить «лицо», то и дело натыкаясь на неаккуратных «шестёрок». Но они молчали, не страшась ни угроз, ни смерти. Даже самый настоящий трус Костя не раскололся, хотя на прицеле была его единственная дочь.
Да что же он знает? Чем держит?
«Самая ценная валюта, превращающая даже гордо и прямоходящего человека в раба примитивного – информация. Только страх перед обличием собственного неидеального нутра заставляет нас подчиниться таким тварям». – Кархаров тогда сказал истинную правду, отдавая мне в руки информацию, что мог использовать сам, для своей выгоды. Это было уже после нашей первой и единственной встречи. Не ожидал увидеть его снова, потому что к нему приходят сами, а условия нашей обоюдной сделки были выполнены целиком и полностью.
Мы были в расчете. Не сразу обратил внимания на паренька в трикотажном спортивном костюме, рассекающего по двору моего дома.
– Как здорово, что ты жаворонок, – он явно обрадовался, когда заметил меня. – Думал, придется бегать до вечера, а твоей чрезмерно бдительной консьержке это явно не понравилось бы.
– Не пустила?
– Неа.
