– Зато ты все знаешь! Знаешь, когда вовремя накачать наркотой, чтобы я не сопротивлялась, как замазать синяки и ссадины, чтобы отец не догадался, как запугать дуркой, чтобы молчала в тряпочку, пока тр*хал шлюх прямо у меня на глазах!
– О! Мне очень приятно, что ты все помнишь, – он закурил и открыл окно, впуская холодный воздух.
– Зачем ты пришёл? Это ты? Да? Ты вытащил меня из тюрьмы?
– А ты бы предпочла остаться там? – Как ни странно, но он довольно долго молчал, словно взвешивал слова, чего раньше за ним не было замечено.
– Ты?
– Хочешь, я могу вернуть все обратно?
– Нет! Но и с тобой я быть не хочу!
– Подумай, девочка, – Лёня раскрыл бумажник и вытащил визитку. – На всякий случай, вдруг номер забыла. Позвони, как жрать станет нечего…
С этими словами он удалился, небрежно бросив визитку мне под ноги, а я осталась, судорожно соображая, кто мог сказать, где я живу…
Глава 18
* * *Не спала всю ночь, гоняя назойливые мысли от одной извилины к другой. Мне постоянно казалось, что Лёня вот-вот заявится и заберёт меня силой, но потом страх отпускал, и я снова начинала дышать.
Перед глазами пролетали истлевшие обрывки воспоминаний прошлой жизни, ещё недавно казавшейся нереальным и почти забытым кошмаром. Замужество, которого я просто жаждала поделило мою жизнь на два отрезка: до него и после.
В 20 лет я была наполнена обидой, стремлением вырваться из семьи, которая вдруг ополчилась против моей воли. Но если б я только знала, чем это обернётся, то покорно осталась бы дома перебирать подопревшую клубнику с бабушкиного огорода и крутить бесчисленные банки сливового компота, который никто и никогда не выпьет.
Но тяга молодой девчонки к полной самостоятельности и взрослой жизни в молодости, перечеркнула стремление тридцатилетней девушки к умиротворению и гармоничному спокойствию в настоящем.
Дура! Какая же я дура!
Меня трясло от страха! Сердце колотилось, как ненормальное, норовя разбудить соседей всего подъезда. Я молилась о сне, жаждала момента, когда мозг просто отключится, перестав вытаскивать из архива памяти уже затянутые пылью времени гигабайты файлов.
Меня мутило от собственной слабости, потому что я не могла себе позволить сбежать отнюдь не по соображениям морали и прочей ерунды, а по вполне обыденным причинам – полное отсутствие денег. Черт! Даже податься было не к кому! Единственными родственниками, кто мог хоть как-то помочь не скатиться к адовому прошлому, как ни странно, были дядьки.
