– Это делали не с пташкой, а с человеком, девочка моя. И я не могу сказать, что для меня это стало плохой вестью.
– Не называй меня так больше НИКОГДА!
– Тебе же нравилось!
– Ты умеешь пускать пыль в глаза таким молоденьким глупышкам, как я.
– Ты была хорошей девочкой, – Лёня сделал шаг навстречу и, резко ухватившись за пояс, рванул на себя.
Халат предательски распахнулся, впуская его любопытный холодный взгляд.
– Нравится?
– Всегда нравилось. Ты идеальна, – шептал он, путешествуя по телу от самой шеи до щиколоток, где наткнулся на широкий браслет.
– Оставила."
"– Конечно, оставила! – взревела я, бросаясь на него с кулаками. – Оставила, чтобы никто не видел уродливого шрама! Оставила, чтобы слышать звон металла, чтобы чувствовать постоянное трение от россыпи бриллиантов на кулоне, чтобы никогда не забывать, что ощущают рабыни, судьба которых – сдохнуть, прикованной к батарее!
– Ты преувеличиваешь, – рассмеялся Лёня, отмахнувшись от моих слов, как от плохой шутки. – Ты раздула из мухи слона, да еще отца своего приплела, только зря столкнула нас лбами.
Он потерял хорошего партнёра, из-за чего, собственно, и обанкротился в итоге. Глупый… Очень глупый. Но, благо, его дело есть, кому продолжить. Тот, вроде, посмышленее, да и детей нет, ради которых совершаешь глупые необдуманные поступки.
– Проваливай, – голос пропал, оставив лишь хрип, от которого саднило горло. – Ты приносишь мне только боль…
– Граничащую с удовольствием, – перебил он, подходя все ближе и ближе.
Я всегда реагировала на него, как кролик, трепеща от страха, по наивной дурости в двадцать лет я решила, что это восхищение.
Естественно, тогда он был сорокалетним мужчиной, за которым роились толпы девчонок, увлажняя его трескающееся эго своими слюнями. Нет, я не была такой, просто он был хорошим вариантом, чтобы выйти замуж и слинять из-под опеки отца. Но если б я знала, какой ценой, то определенно осталась бы безвылазно сидеть в своей небольшой комнате, заливаясь слезами о несостоявшейся любви.
– Ты дрожала и становилась мокренькой от одного только моего взгляда! Трепетала от каждого касания и ждала большего.
Я видел все в твоих глазах. Тебе было мало этих наскучивших ласк, которые могла получить от любого. Ты другая, девочка…
– Ты ошибался!
– Нет, девочка, ты сама не понимаешь, что в тебе скрыто, – горячее дыхание обдавало мою шею. Он прижимался, давая ощутить всю твердость своей плоти, а мне становилось противно от одной только мысли о близости с ним.
