Это подполковник понимал, но решил все же проверить. Он подтянулся за ветку старого клена, что рос возле забора и заглянул в сад. Во всех окнах дачи горел свет. «Не обследовать же помещение, при скоплении неожиданных гостей»? – Подумал Ерожин, и осторожно опустившись на землю, забился в тень клена, и стал ждать.
Прошло минут двадцать. Со стройки напротив часто слышался смех строителей кавказцев. Они закончили работу и ужинали. О чем мужики говорили, Петр Григорьевич понять не пытался. Рабочие изъяснялись на своем языке.
Ерожин прислушался к говору и решил, что строители армяне. Прошло еще пол часа. Петру ждать надоело, он снова воспользовался кленом, и сиганул через забор. Высокий дощатый забор не пропускал свет фонаря с улицы. Фонарь высвечивал лишь верхушки яблонь, усыпанные румяными плодами. Тень и мрак сыщика устраивали. Но площадку перед дачей высвечивали отблески из окон. Двухэтажный рубленный дом торжественно сиял всеми своими стеклами. Ерожин не мог понять, зачем столько света. Снаружи казалось, что в комнатах царит бал.
«Бал, который дает покойник». – Ухмыльнулся на свое жутковатое предположение Петр Григорьевич и стал соображать, как заглянуть внутрь."
"Огромная старая ель росла метрах в семи от дома. Нижние ее ветки давно отсохли и превратились в сучья.
«Вот и лесенка» – Обрадовался Ерожин и направился к дереву. Он поплевал на ладони и, ухватившись за нижний сук, начал подниматься. Добравшись до уровня между первым и вторым этажом, сыщик поерзал и, обхватив ствол руками, кое как устроился.
Наблюдательный пункт был бы вполне сносным, если бы не смола. Петр Григорьевич понял, что брюки, без химчистки снова не оденешь. И ладони от смолы стали липкими. Но сыщик не расстроился. Его старания не пропали даром. Через окно гостиной он увидел троих мужчин и молодую высокую женщину, стриженную под мальчика. Двое мужчин сидели за столом. Один из них развалился в кресле, и задрал на стол свои тощие ноги в ковбойских полусапожках. Мужчина этот был невероятно худ, даже можно сказать костляв.
На бритой до блеска голове темнели глубоко запавшие глаза фанатика. Второй сидел к Ерожину спиной и его лица сыщик не видел. Единственно, что он отметил, что мужчина этот с сединой. Его зачесанные назад волосы серебрил свет люстры. Рядом с ним стояла высокая женщина. Третий «дачник» с длинной вьющейся гривой, полненький и похожий на цыгана, прихрамывая, двигался по гостиной, размахивал руками, явно что-то доказывая остальной компании.
