Глеб придавил педаль, понял, что его грузовик легко тянет под сотню, и шел ровно. Клим, сперва сидел молча, отвернувшись к окну, затем развалился в кресле, и захрапел. Напарник не спал всю ночь, и теперь его сморило. Михеева сон напарника не удручал, он наслаждался мощью двигателя. После «жигуленка» многотонная махина, послушная и комфортная, доставляла Глебу истинное удовольствие. А если учесть, как при его росте, он мучился в легковушке, то чувства молодого человека станут и вовсе понятны. Но кроме этого, сон напарника позволял Глебу спокойно поразмышлять о последних событиях и их возможных последствиях.
Михеев догадывался, что Пал Палыч приехал их проводить не случайно. Встать в такую рань, пропилить всю Москву, ради того, чтобы отругать водителя? В такое производственное рвение главного инженера поверить трудно. И настроение Фирсова не могло быть столь подавленным только от начальственного разгона. Он не слышал разговора между напарником и главным инженером, но был уверен, что для появления Пал Палыча имелась основательная причина.
Подозрительным показалось Михееву и совпадение номерных знаков. Молодой человек не знал, почему Петра Григорьевича интересовало, кто пользуется этой черной «волгой», но Глеб понимал, что зря шеф не попросит.
Из грузовика обозревать окрестности куда удобнее, чем из легковой машины. Видно дальше. По бокам трассы тянулись поля. Урожай с них уже убрали. Глеб порадовался, что угодья выглядели вполне сносно. Раньше вдоль дорог никла рожь, которую никто не убирал, и она нередко оставалась гнить под снегами.
Теперь солома, свернутая на западный манер, говорила о том, что в России зарождается современное сельское хозяйство. Михеев загляделся на аккуратные снопы, и зевнул дорогу. Пришлось резко тормозить. Впереди тащился «запорожец» с огромным шкафом на крыше. С высоты водительского места фуры, самого запорожца видно не было. По трассе медленно плыл шкаф. Способности грузового «мерседеса» упираться всеми десятью протекторами в асфальт, Глеб еще не изучил.
Он с трудом удержался, чтобы не достать лбом стекло. Спящего Фирсова бросило вперед. Напарник замычал, поглядел на Михеева мутным сонным глазом и снова устроился спать. Глеб обогнал запорожец и попытался заглянуть к нему в кабину. Громоздкая мебель сделать этого не позволила. Но все же водителя запорожца Михеев повидал. Тот отразился в боковом зеркале. Под «шкафом» сидел дед с кудрявой окладистой бородой, и абсолютно невозмутимым лицом.
