Может, завтра тоже будет хорошо. А потом?
Не хочу.
Да и видимся мы только за ужином. Не бытовухи, не проблем, не общего семейного бюджета. Легко чувствовать себя счастливой там, где, в принципе, всё хорошо, ибо для плохого почвы попросту нет.
Сегодня вечером ко мне опять приехала Катя. Очередная трагедь — Русик не хочет лететь на какие-то там острова в отпуск, а вместо этого хочет просто снять дом загородом и отдохнуть там неделю. В общем, очередная ссора на пустом, по моему мнению, месте. Но для Кати это всё, похоже, очень серьёзно.
— Однажды ему надоест твоя концертная программа, и он уплывёт искать более тихую гавань, Кать, — сказала я ей вечером за бокалом вина после того, как мы уложили Варю спать.
— Знаешь что, он тоже любитель похлопать дверью перед моим носом. Так что не думаю, что в какой-то там тихой гавани ему будет интересно.
— Ну, ладно, тебе не тридцать два, а два раза по шестнадцать, но Руслан, мне кажется, уже хочет чего-то более серьёзного…
— И ты туда же! — недовольно фыркнула Катя и, откинувшись на спинку стула, уставилась в окно, схватив со стола свой бокал с вином.
— Куда же? — усмехнулась я, не выдержав. Драматическая пауза с гляделками в окно явно затянулась.
— Родители мне то же самое сказали.
— Мудрые люди, — повела я плечами и пригубила вина.
— Раньше надо было.
— Что?
— Раньше надо было толкать меня замуж и к детям, — подруга вновь вернула внимание столу с закусками.
— А сейчас тебе что мешает?
— Юль! — хмуро выронила она, заглянув мне в глаза. — Если я сейчас соглашусь выйти за него замуж и рожу, то меня разнесет как дирижабль.
Там, по-любому, гормоны выстрелят так, что их хрен поймаешь. А нам не двадцать, как ты уже успела заметить. Нам уже за тридцать! Мы, конечно, все из себя красотки, но, давай честно, двадцатилетние мокрощелки уже дышат нам в затылок!
— Фу! — рассмеялась я, поморщившись. — Мне, вроде, никто не дышит.
— Ну, да, конечно, — фыркнула подруга и цинично добавила. — А то у твоего молоденького соседа нет таких же молоденьких подружек, готовых в любой момент сесть ему на яйца.
В груди неприятно кольнуло. Веселость куда-то улетучилась.
— Меня это не касается, — выронила я как можно равнодушно и залпом допила остатки вина в бокале."
"— Мне-то не ври. Вы трахаетесь, Юль. И уже… сколько? Две недели? Тут уже не просто секс, тут уже подвязаны чувства. И что-то мне подсказывает, что чувства здесь только с твоей стороны. Иначе этот пацан уже бы хоть что-то сделал, — подруга тоже допила своё вино.
