Он решил, что Иру просто использовали, исподволь подталкивали к убийству, чтобы получить назад свою квартиру. Но вдруг выяснилась интересная деталь: Зинаида не была владелицей апартаментов.
– Не понимаю! – воскликнула я.
– Проще некуда! – фыркнул Вик. – Проще некуда! Всякая любовница мечтает стать законной женой. Валерий, когда следователь спросил его про дарственную на квартиру, чуть со стула не свалился.
– Вы что? – изумился он. – Как я мог подарить родительскую квартиру? Мы с Зиной в принципе нормально жили, так, собачились по мелочам, но это со всеми случается.
Детей у нас не было, Зина решила карьеру делать, а я с Иркой спутался. Глупо поступил, в одном доме живем, соседи узнали про адюльтер, кто-то из бабья анонимку написал и в наш почтовый ящик сунул. Небось думали, что Зина прочтет и мне небо в алмазах покажет. Только цидулька к матери попала, а мы с Иркой в тот день на дачу рванули. Маменька моя дама решительная, понеслась в поселок, устроила скандал, взяла с нас обещание, что связь прекратим.
А Ира убила Зину, думала, я стану вдовцом и ее в загс отведу.
– Письмо где? – поинтересовался следователь у Веры Васильевны, которая полностью подтвердила слова сына.
– Выбросила, – с тяжелым вздохом ответила дама, – но домработница конверт видела, на нем адреса не было, текст на машинке напечатан.
– Да, я его читала, – заверила Таня, – хозяйка бледная домой пришла, швырнула почту на стол и в ванную бегом. А я, каюсь, полюбопытствовала, что за конвертик такой. Мне эта Ира никогда не нравилась, липла к Валерию, с Верой Васильевной сюсюкала, а сама иногда из кошелька хозяйки деньги таскала! Я все вижу, только помалкиваю, хочешь в хорошем месте служить, лучше в чужие дела не суйся.
Следователь запросил данные о том, кому принадлежит четырехкомнатная квартира, все подозрения с Поповых были сняты. Апартаментами владел Валерий, который не собирался разводиться. Зина являлась не лучшей женой и невесткой, но никакой выгоды в случае ее смерти ни муж, ни свекровь не получали. Валерий был виноват лишь в измене, но за это в Уголовном кодексе статьи нет, иначе придется пересажать половину населения России.
А вот Ира филигранно врала, хотела прослыть несчастной наивной девушкой, которую подтолкнули на ужасное преступление. Убийца надеялась на снисходительность суда, но просчиталась.
– И что было потом? – тихо спросила Ксю.
– Она отсидела и вышла, – пожал плечами Вик. – Сейчас живет в Москве на законном основании, замужем, имеет дочерей, работает.
