– За что такие огроменные деньжищи требуют? – удивился Петр.
– Хочу тебя от алкоголизма вылечить, – честно призналась дочь.
– Е-мое! – взвизгнул отец. – За такие нереальные бабки? Да никогда! Сам брошу.
Я внимательно посмотрела на главу семьи. Вроде сейчас он вменяемый, может, начать допрос?
– Петр, скажите, где вы раньше жили? До того, как сюда переехали?
Пьяница чихнул.
– На Земле, среди людей!
– Вот здорово! А я-то подозревала, что мы прилетели с Марса, – захихикала Ксю. – Где наша прежняя квартира была?
– В доме!
– Адрес можешь назвать?
– В городе, – ответил отец.
Ксения закатила глаза.
– А где ты с мамой встретился?
Внезапно в тусклых глазах Петра вспыхнул огонек.
– С кем?
– С моей матерью, – терпеливо повторила дочь.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Петр. – Была мать! Вот как звали ее, позабыл! Вроде… э… э… нет! Вылетело из головы! У меня была мама! Хорошая! Булочки с корицей? Она их здорово пекла! Целый противень! Плюшки.
Как же ее имя?
– Мармеладовна? – вдруг спросила Ксения.
Взор Петра потерял мутность.
– Нет! – заорал он. – Кто? Что? Не знаю!
Я встала с табуретки.
– Петр, кто такая Мармеладовна?
– Нет, нет, – тряс грязной головой отец Ксю, – дверь закрылась! Была щель и исчезла. Внутри еще один сидит, лезет наружу, но не может.
Преодолевая брезгливость, я взяла пропившего разум человека за плечо.
– Что захлопнулось? Кто лезет?
Петр поднял взгляд. На дне его серо-голубых глаз плескалась тоска.
– Я же человеком был, ученым, – вдруг внятно сказал он.
– Кем? – удивилась я.
– В прошлой жизни, – уточнил Петр, – давно, и не вспомнить когда. Иногда будто дверь в мозгу распахивается, и оттуда свет льет, тогда я вижу… вспоминаю… дом наш, большой… три этажа, нет, два… женщину… как ее звали… полная такая, мы книги читаем… отец басом разговаривает…
Петр замолчал.
– Говорите, говорите, – попросила я.
– Девочка еще, маленькая… и все! Дальше уже мы тут с Иркой, живем в тесноте, она мне водку дает.
– Постой, – изумилась Ксения, – выпивку приносит мать?
– Ага, – кивнул Петр и заплакал.
Ксюша отошла к окну.
– Вот это новость! Почему я ни разу не задала себе вопрос: а где папахен берет «огненную воду»? Продает шмотки? Было такое, но в квартире давно нет ничего ценного, из техники один старый телевизор остался, его не сбыть с рук, даже даром не возьмут. Папашка не работает.
