– Ну, прям «Лев, колдунья и платяной шкаф».
– Давайте сядем, – прошептала Закоркина, сдернула с вешалок пару свитеров, бросила на дно и плюхнулась на них. – Устраивайтесь и поймите: я не сумасшедшая.
Ксюша кивнула.
– Ага, только обожаешь нюхать кокс, швыряться предметами, уходишь в астрал, а вернувшись, лезешь в шкаф. Совсем нормальная!
Нели затрясла головой:
– Помогите мне!
– Брось нюхать кокс, и тебе сразу полегчает, – отрезала Королева.
Нели засопела.
– Выслушайте меня, умоляю! Я попала в жуткую ситуацию! А теперь еще и Леон! Знаете, сколько на мне долгов? Триста тысяч!
– Ни хрена себе, – вздохнула Ксения, – гора рублей.
Закоркина мрачно усмехнулась:
– Королева, ты не въехала! На мне висит триста тысяч долларов, и счетчик включили.
Я опустилась на дно гардероба.
– Сколько?
– Три сотни тысяч зеленых! – повторила Нели.
– Умереть не встать! – ахнула Ксения. – Как же ты умудрилась столько назанимать? Придется квартиру продавать!
– Она не моя! Уже говорила! Съемная! И не я аренду плачу! – простонала студентка.
– А кто? – удивилась я.
– Додик! Мужик один! – проныла Нелька. – Мы с ним немного пожили вместе, потом он исчез.
По моей спине пополз озноб. Какой-то Додик, триста тысяч в американской валюте… Похоже, девица вляпалась в скверную историю.
– У меня друзей нет, – шептала Нелька, – умоляю, хоть вы выслушайте.
– Говори, – после небольшой паузы согласилась я.
И Закоркина принялась изливать душу. Родители у нее умерли, последнее, что успела сделать мать, это полностью заплатить за высшее образование дочери.
Нели родом из Подмосковья. В местечке под названием Грязево живет ее бабушка, дремучая старуха, а от матери в Москве осталась комната в коммуналке, одиннадцатиметровый пенал, восемь соседей, кухня одна на всех, ванной нет. Это даже не квартира, а общежитие.
Придя впервые на занятия, Закоркина приуныла, похоже, на курсе собрались сплошь дети миллионеров. Основная часть студентов уже имела личные автомобили и одевалась с иголочки. Нет, попадались в аудиториях и убогие ботаны, но их в компании не звали, а Закоркиной хотелось примкнуть к «золотой молодежи», вот только шанс попасть в заветный круг был равен нулю.
Туда принимали только шикарно одетых, с тачками. О какой машине и шубе могла идти речь, если Нелечке подчас нечем было пообедать? Выручали поездки к бабке. Окончательно оголодав, Закоркина уезжала в Грязево, отпивалась там молоком, набивала сумку домашними заготовками и некоторое время жила сыто.
