Запомни то, что нужно, твоя задача быстро купить новую квартиру, перевезти туда Сонечку с Витей и ждать моего прихода. Ждать! Может, я задержусь, но совершенно точно приеду. Не сомневайся! Жди! Не верь никаким слухам обо мне! Я не умру! Ира, доверяю тебе самое дорогое: девочку и сына, береги их! И жди меня. Поклянись на иконе, что будешь ждать, несмотря ни на что.
И домработница дала обещание никогда не бросать «мужа» и «дочь»."
"– Вот почему в нашей семье нет фотографий, – ошарашенно протянула Ксюша.
– А Петр, очутившись в больнице, принял меня за Арину. Ольга Ивановна воскликнула: «У тебя одно лицо с Ариной и пальцы к вискам так же подносишь». Петр Сергеевич внезапно стал вспоминать прошлое. Он на свои руки посмотрел и сказал: «Они не мои, у меня кожа не такая». Ну конечно! Виктор-то был молод, у него не было пигментных пятен. Вот бедняга! Он не узнал свои постаревшие лапы, а вовсе не сходил с ума, как я думала. Наоборот, ум к нему возвращался! А еще мне привиделась сцена: Мармеладовна в светлом платье с красной каймой.
Думаю, это была ночная рубашка в крови Геннадия Андреевича, небось Софья Михайловна испачкала подол, когда находилась около трупа мужа. И «Чинара»! Мы ходили в этот ресторан, там очень вкусно готовили! Я будто оживаю сейчас! А еще мы на днях с отцом, то есть с Петром Сергеевичем, вернее, с Виктором, ездили к бабке, я хотела его от алкоголизма избавить, а знахарка отказала, понесла чушь про какой-то штырь в голове и у отца, и у меня, она приговаривала: «Ему за дело, а тебе за чужой грех».
Я посчитала старуху обманщицей, вымогательницей, но она, оказывается, поняла, что мы лишены памяти. Как это у нее получилось?
– Иногда среди старух встречаются настоящие целительницы, – сказал Вик.
– Мы с отцом зашли по дороге в забегаловку! – не успокаивалась Ксения. – Даша, помнишь, он заглянул в туалет, увидел, что уборщик расписывается в графике, а тот решил пошутить, сказал, что всем посетителям положено отмечаться.
Мы в тубзик зашли, а папахен с трудом – давно ручку не держал – выводит на листке: «Викнеч» – Виктор Нечаев! Профессор-то усыновил пасынка, значит, дал ему свою фамилию. Помнишь? Я еще сказала: «Кирдык котенку, забыл, как его зовут!» А оказывается, он вспомнил свое имя! С ума сойти!
Я молча кивнула. А Ксю никак не могла успокоиться.
– Вот почему меня тянуло идти учиться на психолога.
