– Ритка! Корали! Это ты меня разыгрываешь? Попросила френда Ксюшу развести?
– Прости, что не назвался сразу, – загудел парень. – Степан Рубцов, мы с тобой вчера вместе кофе пили.
Ксюша швырнула мобильный на кровать Леры и зашипела:
– Ну это точно Ритка придумала! Степан Рубцов – сын очень богатого бизнесмена, ездит на крутой иномарке и всегда окружен симпатичными блондинками в фирменных шмотках. С какой стати он мне звонит? Хотя про кофе правда. Вчера после второй пары я пошла в наш буфет, купила стакан бурды под названием «Американо» и села за пластиковый столик.
Вокруг было пусто, народ не жалует институтскую харчевню, в нее ходят лишь те, у кого проблемы с деньгами, ректор велел установить в столовой «социальные цены», но и качество еды там тоже социальное. Ни за что бы не приперлась туда, но на дворе декабрь, на лекции я сидела у незаклеенного окна, холод пробрал до костей, в кошельке всего двести рублей, стакан дерьма в столовке стоит пятьдесят, а на поход в приличное место мани нет. Глотаю бурду, радуясь, что она горячая, потом посмотрела в сторону кассы и чуть не подавилась.
Там стоял Степан. Как всегда, прекрасный, джинсы, рубашка, ботинки – все с лейблами от самых известных фирм, на запястье часы стоимостью с квартиру, волосы подстрижены и уложены в лучшем салоне, вдобавок от него пахло шикарным парфюмом, а в руке он держал роскошный бумажник из крокодиловой кожи. Но на кассиршу он впечатления не произвел.
– Ты че мне сунул? – возмутилась она.
– Кредитку, – растерянно ответил сын олигарха.
– Visa-голд.
– Наличные готовь, – заявила бабень.
– У меня их нет, – сказал Степа, – снимите деньги с карточки.
– Чем? Руками с пластика соскрести? – завизжала тетка. – Ваще, е-мое! Давай червонец!
– Не сердитесь, – попросил Рубцов, – я здесь впервые, думал, кредитки берут. Вот, забирайте кофе назад.
– Ты же пил из стакана!
– Ой, да, верно, простите, – залепетал богатенький Буратино, – глупо получилось, машинально глотнул.
– Не хочешь платить? – насупилась баба.
– Денег нет, – пискнул Рубцов.
– Ща охрану позову, – пригрозила кассирша.
– Прошу вас, не надо, – взмолился Степа, – я сбегаю к банкомату и…
– А фиг тебе! – завыла буфетчица. – Знаю я вас! Ломоносовы! Кофе хлебал? Слюней в стакан напустил? Плати! Или в ментовку захотел?
– Что делать? – забубнил Рубцов. – Хотите часы в залог оставлю?
Я чуть не заржала, да уж, тяжела и неказиста жизнь сына финансиста! Будильник стоимостью с хорошую двушку Степа собрался отдать за грошовый кофе.
