Выбирал сирот, нищих, бесправных и, уж простите меня, глупых, с шаткими моральными принципами.
Ксения стукнула кулаком по столу.
– Мерзавец! И вы жили с ним, зная, что Ирина на зоне!
– Я заплатила за все, – повторила Татьяна Николаевна, – пришла к Богу, покаялась, молча несу свой крест, забочусь о паралитике. Тебе все рассказала с одной целью: дело это давнее, никто его ворошить не станет, но знай: твоя мать не виновна! Теперь я могу это вслух сказать.
– Ага, – кивнула Ксения, – знаете, что вас уже не посадят, времени много утекло!
– Нет, – ответила Татьяна Николаевна, – просто я стала другим человеком и понимаю, ты мое испытание.
Господь сегодня специально сюда тебя прислал, чтобы я перед тобой покаялась! Спаситель добр, он мне разрешил прощение у тебя попросить. В церкви я у батюшки исповедовалась, теперь тебе истину поведала. Прости меня!
– Супер! Шоколадно получилось! – прищурилась Ксю. – Боженька грех отпустил, теперь я вас простить должна?
– Да, – смиренно ответила Татьяна Николаевна.
– Надо перед Ириной на колени падать, – отрезала моя напарница.
– Уже сделала это, – ответила тетка, – она мне грех отпустила.
– Когда? Мама сюда приходила? Зачем? – закричала Ксюша.
Татьяна Николаевна сделала резкий жест рукой.
– Это не моя тайна! У матери спроси.
– Она не расскажет, – приуныла Ксюша. – Татьяна Николаевна!
– Да, милая?
– Я сейчас уйду от вас…
– С Богом, деточка.
– Вы же верующая?
– Я пришла к Господу.
– Значит, обязаны говорить правду?
Хозяйка кивнула.
– Время лжи закончилось, я стараюсь жить по заповедям.
Ксения оперлась ладонями о стол.
– Тогда скажите честно, Валерий мой отец?
Глаза Тани расширились:
– Нет! Не ты дочь Валерия.
– Фу, – выдохнула Королева.
А мне фраза «Не ты дочь Валерия» показалась странной.
– Не ты дочь Валерия, – повторила я. – А кто тогда его дочь?
Татьяна перекрестилась.
– Не могу тайну выдать, молчать поклялась. Но вопрос задам. В семье Королевых одна дочь?
– Нет, еще Лерка есть, моя младшая сестра, – ответила Ксюша.
– О! Валерий ее папаша. Поэтому мать такое имя ей дала. Так?
Хозяйка молчала.
Ксения оглянулась по сторонам, встала и схватила фигурку кошки, стоявшую на подоконнике среди других фарфоровых статуэток.
– Прикольно. Собираете кошаков?
– Мало у меня радости, – вздохнула Таня, – одни статуэтки. Увлекаюсь ими очень. Ту, что сейчас держите, из Германии привезла, купила на блошином рынке.
И тут меня осенило.
