Чем больше ты будешь вовлечена, тем больше ты становишься мишенью для наших врагов.
Фина не была вовлечена в дела и все же подверглась нападению, но в конечном счете я согласилась с отцом.
— Я думаю, это означает, что тебе придется жить вечно, чтобы ты мог давать советы Данте.
Папа рассмеялся.
— Эта отвратительная диета с низким содержанием углеводов и белым мясом, которым меня мучает твоя мать, должна быть чем-то полезна, — он сделал паузу. — Я все еще хочу увидеть, как вырастет мой третий внук, или вы с Данте уже сдались?
Я прикусила губу.
Мы уже давно не обсуждали этот вопрос, но и контрацептивами тоже не пользовались.
— Нет, но, возможно, этому не суждено случиться.
Печаль звенела в моем голосе, выдавая мое неприятие этого вопроса.
Папа коснулся моей щеки.
— Может, сейчас самое подходящее время. Нам всем нужно что-то хорошее.
Я кивнула, но ничего не сказала. Мы направились к кабинету Данте и вошли туда после того, как я постучала. Данте выглядел менее растрёпанным, чем раньше, и встал с невозмутимым выражением лица, чтобы пожать руку моему отцу.
Его маска была на месте, непроницаемая и сильная.
— Как общее настроение? — спросил Данте, когда мы уселись в кресла перед камином.
Папа пожал плечами:
— Пятьдесят на пятьдесят. Многие рады избавиться от близнецов Фальконе. Ты же знаешь, как люди опасаются, что их внешность рано или поздно привлечет внимание Римо, а внимание этого человека никогда не бывает хорошим. Лучше избавиться от них и от него самого.
Обострение войны с Каморрой и Фамильей многие любой ценой хотят избежать. К счастью, Младшие Боссы, похоже, склоняются к этому мнению, — он вздохнул. — Конечно, есть и другие. Люди, которые считают, что ты должен был убить Римо и возглавить нападение на Фамилью и Каморру.
Данте задумчиво кивнул.
— Полагаю, среди них Пьетро и Данило.
— Возможно, но ни один из них не высказал публично своего мнения по этому поводу. Они семья, или будут семьей в случае Данило.
Это уже преимущество.
— Пьетро не станет чернить тебя в присутствии других, — сказала я.
Даже если Инес, Сэмюэль и Пьетро были убиты горем и даже винили в этом Данте, они все равно были семьей, и ни один из них не был склонен к эмоциональным вспышкам мести.
— Он верный человек, — сказал Данте с ноткой сожаления в голосе.
— Так и есть, — согласился папа. — Я должен быть честным. Даже те люди, которые думают, что ты сделал мудрый выбор, беспокоятся.
