Я закрыла за собой дверь, чтобы никто не помешал.
— Он слишком молод, — резко прошептала я.
Данте спокойно зарядил пистолет, затем положил его в один из отсеков его кобуры. Он покачал головой.
— Если нападение что-то и доказало, то только то, что никто не находится в безопасности. Даже дети. Мы не можем нянчиться с Леонасом. Ему нужно научиться тому, что необходимо для выживания в этом мире.
— Почему? Ты и твои солдаты здесь ради его защиты. Мы с Анной тоже не можем обращаться я с оружием.
Чему я была очень рада.
Я ненавидела это, даже если это было неизбежным злом в нашем мире. И все же я не хотела, чтобы Анне пришлось брать оружие в руки, даже сейчас. Даже с пистолетом у нее не было ни единого шанса выстоять против такого человека, как Римо, потому что ей не хватало того, что было у этих людей: ни угрызений совести, ни жестокости.
— Потому что мне нужно подготовить Леонаса на случай, если я когда-нибудь не вернусь ко всем вам.
Я сделала шаг назад.
— Не планируй свою смерть, Данте.
Мы пытаемся зачать третьего ребенка, а ты собираешься умереть? Что я буду делать без тебя? А что насчет Наряда? Они будут брошены в хаос. Кто их поведет, если не ты?
Данте подошел ко мне и притянул к себе, но я не смягчилась. Я была зла и напугана.
— Вэл, я не собираюсь умирать в ближайшее время, но смерть подстерегает меня на каждом углу. Мне нужно подготовить Леонаса, чтобы он мог взять власть в свои руки в юном возрасте, — увидев мой испуганный взгляд, он нежно поцеловал меня. — Не сейчас, не через пять лет, но я хочу, чтобы он был сильным и готов возглавить Наряд, как только достигнет совершеннолетия.
— А ты смог бы возглавить Наряд в свои восемнадцать?
— Возможно. Не так, как сейчас. Я бы совершал ошибки, но учился бы на них. Черт, я все еще совершаю ошибки, даже возраст не защищает тебя от ошибок.
Я покачала головой.
— Он всего лишь мальчик.
— Он будущий Капо Наряда. Он не может позволить себе быть маленьким мальчиком.
Я закрыла глаза и прижалась лбом к костюму Данте.
— Когда... когда ты будешь вводить его?
Данте коснулся моей головы и поцеловал в волосы.
— В двенадцать лет.
Я вздрогнула.
— Как ты будешь его подготавливать? Как сделаешь его сильным?
Я открыла глаза, всматриваясь в лицо Данте. Его светлые брови сошлись на переносице."
"— Он научится боевому искусству. У нас не просто так есть свои боевые центры. Он будет биться с мальчиками постарше, которые не станут его жалеть. Он научится стрелять.
