Каждое мое, не совпадающее с его планами, желание всегда воспринималось в штыки.
В каждом моем поступке или слове злой умысел. Каждая попытка поговорить по душам — мозгоебство и мракобесие.
А я, блядь, никогда… никогда не противопоставлял себя ему. Я прогибался, искал способ найти свое место в его мире и не сломаться при этом самому.
Не нашел. Да и прогибаться спина устала.
Хватит.
— Он увольняться собрался. — проговаривает отец, используя деда в качестве фильтра между нами.
— Зачем? — спрашивает дед уже у меня.
— Затем, что мы вроде, как договорились, что я поступаю, как считаю нужным, но остаюсь при этом с голым задом.
— Вот! — разводит руками с таким видом, будто уличил меня в чем-то.
— Где я не прав, папа?.. Что ты сейчас хочешь от меня, я не пойму?!
— В чем проблема-то?! — обращается к нему дед. — Бесишься, что он девчонку безродную выбрал?
Я инстинктивно ощетиниваюсь. Готовясь атаковать, внутренне весь подбираюсь.
— Поплачет он еще от нее. — хмыкает отец, — Ты уже сказал, что не богатый наследник? На аборт она еще не побежала?
Шумно выдохнув, дед проходит вглубь комнаты и тяжело опускается в кресло.
— Ты… Юрка, всех баб-то под одну колодку не подгоняй, — произносит негромко.
Отец аж подпрыгивает на месте. Резко развернувшись к деду, подается вперед, будто кинуться на него собирается.
— А что их подгонять?.. Эти прошмандовки деревенские все одинаковые! Лишь бы кошелек потолще…
Я ни хрена понять не могу. О чем они толкуют?..
— Если ты таких выбираешь, — чеканит дед жестко, — это не значит, твой сын такой же придурок!.
.
— Каких, таких?.. — встреваю я. — Вы о ком вообще?..
— О матери твоей вспомнил. — плюется он.
— Чего?!
— Та тоже… — кривит губы, — за денежный мешок выскочила!
— Кто?.. Мама?.. — не верю ушам. — Пиздите!..
— Наивная простота. — смеется отец, только смех его больше на чахоточный кашель похож.
— Залетела по-быстрому… свадьбу сыграли, а потом от отца твоего морду воротила. — проговаривает дед безэмоционально.
Я не знаю. Мне нечем крыть. Когда мама умерла, я был еще мал, чтобы понимать, что происходит между родителями.
О том, что там было не все гладко, слышу впервые.
— Откуда знаешь?
— Так она не скрывала. Тебя родила и развода требовать стала с пожизненным содержанием.
— А болела чем? — спрашиваю тихо.
— Аборт на позднем сроке. — сипит отец. — осложнения.
Мотнув головой, я отворачиваюсь. Да ну, нах… Хрень это полная!..
— Не верю.
— Тебе и не надо, — бормочет дед, — матерью она нормальной была.
