— Ты серьезно?
— Других вариантов нет…
Взгляд карих глаз чернеет за мгновение. Меня буквально обдает жаром.
— Тогда идем спать?
— А чай?..
— Завтра…
По телу несется дрожь, и я едва не расплескиваю напиток, когда убираю кружки в раковину. Быстро ополаскиваю, смахиваю со стола крошки и зову Макса за собой.
— Идем?
Заходим вместе в мою комнату, я зажигаю свет и начинаю разбирать кровать.
— Она узкая, — говорю очевидное."
"Макс молчит. Стягивает толстовку, расстегивает ремень. Слышу шелест одежды за спиной, нервно сглатываю.
Самой от себя смешно. Волнуюсь, словно мы не спали никогда вместе и не занимались тем, от чего у меня теперь растет живот.
Разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на его обнаженную грудь.
Не сразу собравшись, успеваю облапать ее всю глазами и даже увидеть красноречивый бугор в черных трусах.
— Ложись. — указываю пальцем на кровать.
Вместо этого, он шагает ко мне и тянет мою толстовку вверх. Брюки я снимаю сама и, кинувшись к стене, гашу свет.
Притворившись, что не слышу смеха Максима, залезаю к нему под одеяло.
Да, я смущаюсь и дико волнуюсь, потому что отвыкла уже. Потому что до недавнего времени была уверена, что больше никогда не прикоснусь к нему и не почувствую его губы на своих.
Я училась жить без него, и мне казалось, я справляюсь!.. Сейчас, глядя на него в темноте, я понимаю, что нет, мне это только казалось…
Повернувшись на бок, я смотрю в его лицо. Подставляю кожу теплому дыханию и тяну носом его запах.
Твою мать… Макс в моей постели!..
Не успеваю уложить эту мысль в своей голове, как оказываюсь перевернутой на спину.
Низ живота тут же схватывает сладким спазмом.
Сцепившись взглядами, мы выдаем друг другу такие потоки эмоций, что мне становится трудно дышать. Пусть видит, пусть примет все, что я чувствовала, пока была без него. Открыто и честно говорю ему — мне было плохо!
Но и ему тоже. Даже темнота не скрывает тоску и вину на самом дне его глаз.
«Я же говорила» — посылаю ему мысленно «я же предупреждала!»
«Прости меня» — получаю в ответ.
— Поцелуй… — тянусь губами.
Максим целует. Так, как умеет только он. Ритмично толкаясь в меня языком, совсем скоро превращая эту ласку в откровенный секс.
— Тебе можно?
— Я… я не знаю…
— Блядь!..
Дергает лямки майки вниз, оголяя сразу обе груди. Сбито дыша, оглаживает их ладонями, нетерпеливо, жадно сминает.
— Ты охуенна… сука… взорвусь щас… — выталкивает с хрипом.
Я и вовсе немею. Никогда… еще ни разу, я не чувствовала его так остро.
