Подождав, когда Лэндвики отсмеются, она проговорила робко:
— А может, просто «Эва»?
— Тогда уж не «Эва», а «Брокк», — протянула Ева. — «У Брокка».
— Это хорошо, — зацепился Симон. — На Спуске уже многие знают, что Брокк – повар отличный. С такой вывеской тот, кто бывал в «Перце», и к нам зайдет.
— Да, лучше, чем «Жирный гусь» какой-то. «У жирного Брокка», — пошутил Толий, но его не поддержали, а Годвин даже дал ему подзатыльник.
— «У Брокка», — повторила громко Ева. — Мне тоже кажется, что это хорошо звучит.
На том и остановились и решили пообедать вместе – в другой таверне, что поближе, а потом вернуться и продолжить работу и продумывать вывеску.
Повезло им не сразу: в ближайшей таверне мест на всех не хватило, да и предлагали там в это время обычную похлебку из овощей, поэтому Лэндвики вышли на площадь к университету и, выбрав таверну с названием: «Серебряный лунь», зашли в зал. Внутри было светло и просторно; лучшие столы в глубине зала у окон оказались заняты, но Лэндвикам подошел и длинный стол у входа.
Пока они рассаживались, Брокк подошел к стойке и велел подать супа на всех, указав на занятый стол. Хозяин «Луня» кивнул, а Брокк вернулся к своим.
Опрятная подавальщица в сером под серебро платье и в белоснежном чепчике сразу принесла им хлеба и паштета – дескать, попробуйте, не пожалеете.
— Дорого здесь, — проворчала Рокильда, поглядывая вокруг.
— Ничего, мама, — сказал Симон, — настанет время, и мы перестанем считать деньги.
Суп принесли быстро, но уже порядочно остывший; Рокильда по этому поводу стала ворчать, пока муж не сказал ей не бузить, чтобы настроение всем не портить.
Но настроение все равно было бы безнадежно испорчено, потому что в «Серебряном луне» часто обедают Альберт Нэсс, к которому ушла Лив, и его приятели. И в этот день названная компания молодых разгильдяев привычно завалилась в зал; Альберт уже давно бросил Лив, так что висла она на другом парне – Хардеде Фрере, сыне барона.
Не заметить семейство Лэндвиков, занявшее стол у входа, было невозможно.
Как и Лэндвикам было невозможно не заметить студентов и их подружку.
Лив глазам не могла поверить: как, почему они здесь? Это не место для них… они не могут быть здесь… Белокурый Альберт, который однажды уже получил от Брокка по лицу, прищурился: он тоже не мог понять, как в эту дорогую таверну занесло таких дешевых людей, как эти.
Лив вцепилась в руку своего кавалера и попросила шепотом:
— Милый, пожалуйста, давай уйдем.
— А что? — не понял тот.
