— Зачем тратиться? Пусть идет к своим жрицам.
— Ливви! — осадила ее мать.
— Я что-то не так сказала? — приподняла бровь девушка, враждебно глядя на Эву. — Она нам все уши прожужжала о чудесах исцелениях в храме, так пусть туда и идет. Да и что с ней такого? С виду здоровая. Примочку на синяк и дело с концом.
— Эва не просто ударилась, она… — Гриди замялась, начала подыскивать слова, которые прозвучали бы не так жутко, но не жуткие слова не находились.
— Я ничего не помню, — продолжила за нее Ева.
Ливви посмотрела на сестру так, как давно уже не смотрела; обычно она ее не замечает.
Да и никто не замечает. Эва – это какое-то странное тощее существо, умудряющееся быть одновременно приметным и незаметным, вызывать жалость и раздражение. Ливви всерьез опасалась, как бы это существо, почему-то называющееся ее сестрой, не испортило ей жизнь. В Ренсе считается неприличным выдавать замуж младшую сестру вперед старшей, а на эту страхолюдину только слепой позарится.
Но сегодня Эва и впрямь как-то иначе выглядит… Может, дело в том, что она вышла с распущенными волосами? Или в том, что смотрит в глаза, да еще и так… остро, что ли? А не задумала ли чего эта тихоня? Жрицы-то в храме не из простых, знают, как обернуть себе дела на пользу, а Эва станет жрицей.
— Значит, не помнишь, — протянула Ливви. — Что, и храма не помнишь?
— Ничего, — ответила Ева, считывая подозрения «сестры».
Если родители с Эвой носятся как с писаной торбой, то сестрица уж точно к ней хороших чувств не питает.
— Странно, — сказала Ливви, но Ева услышала четкое: «Я тебе не верю».
— Это пройдет, — вставила Гриди. — Лекарь скажет, что нужно сделать, чтобы Эва поскорее все вспомнила. А сейчас давайте завтракать, девочки.
— Мне бы умыться, — попросила Ева. — Где можно взять воды?
— Может, тебе и служанку нанять, а? — хмыкнула Ливви.
— Да что с тобой, Лив? — строго спросила Гриди. — Так и льешь яд!
— А вы чего ждали? Опозорили меня перед друзьями, запираете дома, как девчонку! Еще бы за волосы меня домой потащили… Я такого не потерплю, ясно?
Гриди стала отвечать, сыпать упреками в ответ, но на Ливви ее слова не действовали: девушка даже и не пыталась скрыть, что мнение матери ее не только не интересует, но еще и смешит.
— Лучше ей займитесь, — бросила девушка, указав на Еву, и встала из-за стола. — Зовите для нее лекаря, нянькайтесь. Мне ваша опека не нужна, вы только мешаете. Я и сама о себе могу позаботиться – не дура.
«А вот это – спорное утверждение», — подумала Ева.
