Вот Рингер и решил заговорить с ней уважительно:
— Я был груб с вами в нашу первую встречу, — начал он.
— Да, были, — сказала Ева. — Но я зла не держу. Понимаю: закон улицы.
— Закон Спуска, — поправил управляющий. — Надеюсь, все недоразумения в прошлом.
— Конечно.
— Я Рингер, управляющий.
— Эва Лэндвик, приятно познакомиться, — улыбнулась девушка.
— Брокк говорит, это вы придумываете блюда.
— Да, я придумываю, а отец воплощает.
— Хорошо придумываете.
— Я долгое время служила в храме и изучала искусство медицины, а медицина и кулинария иногда в некотором смысле переплетаются.
Так и не став жрицей, я решила использовать свои знания о травах и питании на кухне.
Рингер понял не все, что она сказала, но кивнул на всю эту заумь.
— Я вижу, вы умная женщина. Почему же вы не стали жрицей?
— Кое-кто счел, что я не подхожу для служения Мире Милостивой из-за некоторых внешних дефектов.
— Какая несправедливость, — покачал головой Рингер и сочувственно языком цокнул.
— Таков, видно, мой путь, но я не унываю.
— Уныние – грех, так что вы все делаете правильно."
"Неожиданно мирному и приятному разговору больше всего удивлялся молчащий Симон. Он хоть и работает в «Перце» совсем ничего, но сразу понял, как Рингер жесток, жаден и груб: его здесь боятся. А с Эвой он так и щебечет, да и она, к слову, словно вообще страха лишена и не понимает, где находится и с кем говорит.
— Без вашей помощи нам с отцом негде было бы развернуться, — сказала она. — Да и Симона вы приняли. Я уверена, нашими совместными стараниями трактир будет процветать.
А там – кто знает? – можно будет открыть еще одно заведение, но уже на другой улице, куда каэрам будет не зазорно приходить.
— Так вот вы чего хотите, — хмыкнул Рингер. — Смелые мечты, ничего не скажешь.
— Если мечтать, то смело. Согласны?
— Вы с отцом раз уже провалились, а теперь думаете выйти за границы Спуска. Мечта не смелая, а невозможная.
— Первый блин всегда комом. Зато теперь у нас есть опыт и новые идеи. А за Спуск нужно выходить, потому что здесь все же не место для каэров.
А там, где каэры, там деньги.
— Не знал, что жрицы думают о деньгах.
— Именно в храме меня научили ценить деньги. К тому же я всего лишь мечтаю… пока что самое важное для нашей семьи – стабильная работа. Кстати, господин Рингер. Помните, как раздавили мои пирожки? А они вкусные были.
— Правда вкусные?
— Очень! И с перчиком. Понимаете? Хорошо было бы подавать в заведении под названием «Перец» перченые пирожки с рубленым мясом и бульоном.
