Когда Ева с Гриди пришли позже помочь с уборкой, Рокильда уже перетаскала все ценное к себе домой, включая колбасы и сыры. Прибираясь на кухне, Гриди приговаривала вполголоса:
— Какая ж она жадная. Все забрала.
— Не переживай, мама, — отозвалась пыхтящая Ева, протирающая верхние полки: с ее ростом ей только и протирать вверху.
— Как не переживать? Они ведь знаешь, какие? Все общее съедят, свое съедят и к нам прибегут жаловаться: «Ой, есть нечего, поможите, родственники!» В трактире-то хоть что-то делали, помогали, то да се, а так прожрут все свое и опять к Брокку, чтобы на шее его висеть.
"
"Ева, уже хорошо представляющая, что из себя представляют ее тетушка и дядюшка, а также кузены, задумалась. Продав трактир, можно уже не париться из-за родственничков в семейном бизнесе и поставить их на место, если станут наглеть, но лучше минусы превратить в плюсы. Годвин, его жена и их дети люди крепкие, здоровые, энергичные и хитрые. Надо бы только найти им, так сказать, применение, чтобы и пользу приносили семье, и не мешали.
— И Кисстен скоро забирать, — вздохнула Гриди. — Не знаю, что сказать девочке. И Ливви ушла, и трактира нет… А ведь замуж скоро выдавать.
— Разве у Кисстен есть жених? — спросила Ева.
— Нет, но надо найти. Ей скоро семнадцать, и я не хочу, чтобы… — женщина осеклась.
Эве было семнадцать, когда богатые мерзавцы натравили на нее кошек.
Ливви было семнадцать, когда она стала гулять с молодчиками.
Но Кисстен она пропасть не позволит: уже младшую-то сбережет, сохранит, и не коснется ее ни одна беда! Женщина стала шепотом молиться, хотя и не время сейчас для обращений к богине Мире.
Закончив и произнеся: «Энхолэш», она украдкой стерла слезы и заметила, что старшая дочь внимательно на нее смотрит.
— У нас все будет хорошо, мама, — сказала Ева.
— Я знаю, — без малейшей уверенности ответила Гриди и насилу улыбнулась.
Больше всего Ева боялась, что Брокк сделает что-то не так и его выгонят из «Перца».
Но ее здешний отец и сам отлично понимал, насколько важно не ошибиться сейчас, поэтому был сдержанным, когда ему что-то не нравилось, и старался побыстрее во всем разобраться. Его закуски управляющему Рингеру понравились, а главное, понравились гостям «Перца», и вскоре повару доверили готовить блюда посложнее. На работу Брокк уходил после обеда, а возвращался поздно ночью, и Гриди ужасно переживала по этому поводу. Но сам Брокк улицы и ночи не боялся.
