— Вы потрясающий стрелок, — сказала она, заковырявшись с маленькой пряжкой."
"— Годы тренировок. — Габриель взялся за пряжку и быстро расстегнул ее.
— И талант. — Пандора не позволила ему злоупотребить скромностью. — Кажется, что вы во всем добиваетесь совершенства. — Она стояла неподвижно, когда Габриель взял ее за другую руку и принялся распускать шнуровку на нарукавнике из марокканской кожи, и, запинаясь, добавила: — Полагаю, люди от вас именно этого и ждут.
— Моя семья — нет, но все остальные… — Он поколебался.
— Они склонны замечать мои ошибки и откладывать их в памяти.
— Вы придерживаетесь высоких стандартов? — предположила она. — Вами руководит сознание вашего положения и имени?
Взгляд его был уклончив, и она поняла: он не из тех, кто нуждается в сочувствии.
— Я в какой-то момент понял, что лучше проявлять осторожность и не показывать свои слабости.
— У вас есть слабости? — Пандора сделала вид, что поражена.
— Много, — удрученно признался Габриель, затем бережно снял с нее нарукавник и засунул в боковой карман на колчане.
Они стояли так близко друг к другу, что Пандора увидела, как тонкие серебряные нити пронзают полупрозрачную глубину его голубых глаз.
— Скажите мне самую ужасную вещь о себе, — неожиданно попросила она.
Странное выражение вдруг появилось на его лице. Выражение неловкости и… стыда?
— Я расскажу, — тихо пообещал он. — Но предпочел бы поговорить об этом позже, наедине.
— Это имеет какое-то отношение к… женщинам? — Пульс Пандоры барабанной дробью тревожно забился у горла и на запястьях.
Он искоса взглянул на нее.
— Да.
О господи, нет! Нет! Слишком расстроенная, чтобы контролировать себя, Пандора выпалила:
— Я знаю. У вас сифилис.
Вздрогнув, Габриель уставился на спутницу. Колчан со стрелами стукнулся о землю.
— Что?
— Я знаю, вы наверняка его уже подхватили, — продолжала частить Пандора, пока он тянул ее за ближнюю мишень, а потом за насыпь, чтобы их не увидели из дома. — Бог знает сколько видов его существует — английский, французский, баварский, турецкий…
— Пандора, подождите! — Габриель легко встряхнул ее, чтобы привлечь внимание к себе, но слова продолжали сыпаться из нее.
— …А еще испанский, немецкий, австралийский…
— У меня никогда не было сифилиса, — остановил он девушку.
— Какого?
— Всех их.
Глаза у Пандоры стали большие, как блюдца.
— Вы подхватили весь набор?
— Нет, дьявол…
Габриель замолчал и отвернулся. Он хрипло закашлялся, плечи затряслись, одна рука поднялась, чтобы прикрыть глаза.
