И тем не менее Ида стала исключительно полезной работницей, у нее были золотые руки. Она решительно настроилась на то, чтобы ее подопечная добилась успеха. Ида содержала одежду Пандоры в идеальном порядке и умело, с помощью заколок и шпилек, заставляла ее тяжелые, гладкие волосы решительно вздыматься в высоких прическах.
— В твоем тоне нет ни капли почтения, Ида, — попеняла ей Пандора.
— Я буду относиться к вам со всем моим уважением, миледи, если вы сумеете заарканить лорда Сент-Винсента. Среди слуг ходят разговоры, что Шоллоны не очень-то рассчитывают на ваш брак и готовят вам в мужья кого-то другого.
Рассерженная Пандора соскочила с кровати и рывком поправила купальный костюм.
— Это как в игре «передай кошелек дальше»? Я, стало быть, в качестве кошелька?
— Лорд Сент-Винсент такого не говорил, — остановила ее Ида, держа в руках накидку с капюшоном, которую тоже прислала Серафина. — Это его слуги болтали, а они могут придумать что угодно.
— Откуда ты знаешь, о чем толкуют слуги? — Спросила Пандора, повернулась и просунула руки в рукава накидки.
— Мы приехали всего час назад.
— Под лестницей все об этом только и судачат. — Ида затянула накидку на талии Пандоры. Накидка очень хорошо подходила к купальному костюму и придавала всему ансамблю пристойный вид. — Вот, теперь вы выглядите презентабельно. — Служанка встала на колени, помогая Пандоре надеть легкие матерчатые туфли. — Постарайтесь не разговаривать громко и быть степенной во время прогулки. Сестры его светлости заметят каждый промах, а потом расскажут герцогу и герцогине.
— Надоело! — проворчала Пандора. — Мне вообще никуда не хочется идти. — Сердито сдвинув брови, она приладила соломенную шляпку на прическу и вышла из комнаты.
На прогулку по берегу моря, помимо лорда Сент-Винсента и Пандоры, отправились Серафина, Иво, Феба с сыном Джастином и Аякс, который забегал вперед и лаял, будто подгоняя процессию. Мальчики пребывали в отличном настроении. Они несли ведерки, лопатки и воздушных змеев.
Холлоуэй — тропа, про которую рассказывал Габриель, — оказалась вполне широкой, достаточной, чтобы по ней могла проехать повозка, а в некоторых местах действительно так сильно зарывалась в землю, что насыпи по ее краям становились выше Пандоры. По сторонам росли серо-зеленые пучки песколюба, перемежавшиеся цветами на длинных стеблях и колючими зарослями облепихи. В потоках океанского бриза метались серебристые чайки, их жесткие крылья рассекали прозрачное небо.
