Она настолько завладела им, что он перестал навещать свою любовницу, понимая, что даже Нола с ее обширным любовным репертуаром не сможет отвлечь его.
— Ну и?… — напомнил отец о своем присутствии.
Погруженный в свои мысли, Габриель ответил не сразу:
— Идея интересная.
Себастьян насмешливо глянул на него.
— Вообще-то я ожидал другого ответа — что-то вроде: «Да, великий Боже, я сделаю все, чтобы избежать пожизненных оков с девицей, которую не выношу».
— Я не говорил, что не выношу ее, — раздраженно возразил Габриель.
Себастьян посмотрел на сына со слабой улыбкой, а после паузы подстегнул разговор вопросом:
— Там есть на что посмотреть?
Подойдя к буфету, Габриель налил себе бренди и пробормотал:
— Она чертовски хороша.
Все более заинтересованный, отец спросил:
— Тогда в чем проблема?
— Она прелестная маленькая дикарка, изначально неспособная держать язык за зубами, не говоря уж о своеобразии — ходит на балы, но не танцует, только сидит в углу. Двое приятелей, с которыми я пил прошлой ночью, рассказали, что приглашали ее на вальс.
Одному девушка отказала, заявив, что лошадь, запряженная в карету, отдавила ей ногу, а другому — что дворецкий случайно прищемил ей ногу дверью. — Сделав еще один глоток бренди, Габриель мрачно закончил: — Нет ничего удивительного в том, что она — желтофиоль.
Себастьян, который уже начал посмеиваться, судя по всему, поразился, услышав последний комментарий сына.
— Ага, — негромко произнес герцог. — Это многое объясняет.
— Он замолчал, погрузившись в какие-то отдаленные, явно сладостные воспоминания. — Опасные создания эти желтофиоли. К ним нужно относиться с особой осторожностью. Они тихо сидят по углам, притворяясь всеми брошенными и забытыми, хотя на самом деле являются сиренами, которые завлекают мужчин и ведут к катастрофе. Ты даже не заметишь момента, как она вытащит сердце у тебя из груди и заберет себе. Серые мышки никогда не возвращают сердец назад.
— Ты наконец перестанешь ерничать? — Габриеля начал раздражать полет отцовской фантазии.
— У меня серьезная проблема, которая требует разрешения.
Все так же улыбаясь, Себастьян взял кусочек мела и натер конец кия.
— Извини. Погрузился в воспоминания. Продолжай.
— В сущности, Пандора мне не нужна, разве что в постели… Она что-то новенькое. А когда ощущение новизны пройдет, примерно через неделю, я взвою от скуки. Более того, по темпераменту она не годится мне в жены. И никому не сгодится.
