До настоящего времени все молодые люди из привилегированного мирка, с которыми она знакомилась во время сезона, казалось, стремились к одному определенному идеалу: к холодной аристократической самоуверенности, но ни один из них даже близко не стоял рядом с этим ослепительным, словно греческий бог, мужчиной, которого, вне всякого сомнения, баловали и обожали всю жизнь.
— Я не могу выйти за вас, — в оцепенении повторила Пандора. — Я потеряю все.
Отвернувшись, она оперлась на предложенную Човортом руку и направилась вместе с ним к дому.
Двое других мужчин остались позади, чтобы поговорить наедине.
Човорт удовлетворенно посмеивался на ходу:
— Это же надо! Интересно посмотреть на реакцию леди Бервик, когда я сообщу ей новость.
— Она меня убьет, — выдавила Пандора, чуть не плача от отчаяния и жалости к себе.
— За что? — удивился старик.
— За то, что я оказалась скомпрометированной.
Човорт загоготал:
— Милая девочка, буду очень удивлен, если она не спляшет джигу. Я только что устроил свадьбу года!
Глава 2
Выругавшись, Габриель засунул сжатые кулаки в карманы.
— Мне жаль, — искренне сказал Уэстклиф. — Если бы это был не Човорт…
— Я понимаю.
Габриель ходил взад-вперед перед беседкой, как тигр в клетке. Он не мог в это поверить. После всех хитроумных брачных ловушек, которых ему удавалось избежать, его все-таки застукали. И не с какой-нибудь искушенной соблазнительницей и не с признанной в обществе красоткой. Поражение ему нанесла эксцентричная девица, на которую никто даже внимания не обращает.
К несчастью, Пандора была дочерью графа, и это означает, что, даже будь у нее справка о сумасшествии — что, конечно, из области фантастики, — ее честь должна быть спасена.
Главное впечатление, которое она оставила о себе, — постоянно выплескивавшаяся нервная энергия, будто она ожидала взмаха флага на старте. Казалось, даже в мельчайшем ее движении был заложен взрывной потенциал. Это полностью разрушало внутреннее спокойствие. В то же время он поймал себя на мысли, что ему хочется овладеть этим брызжущим огнем и направить его в нужное русло, пока девица не ослабеет и не раскинется под ним в изнеможении.
Уложить ее в постель не составит большого труда, а вот все остальное, связанное с ней, может стать проблемой.
Хмурый и встревоженный, Габриель прислонился к колонне, поддерживавшей беседку.
— Что она имела в виду, когда сказала, что потеряет все, если выйдет за меня замуж? — спросил он громко. — Возможно, она влюблена в кого-то.
