Все же это чисто человеческое, разве что находящееся там, где ему рано находиться.
— Полагаете, господин Лукомский? — пожал плечами белокурый капитан. — Я как раз на этом времени и специализируюсь, Тогда имелось превеликое множество изобретателей, занятых самыми неожиданными проектами. Всех и упомнить невозможно. Очень уж по-человечески все выглядит… хотя… Хотя, вы правы в чем-то: то, что мы видим, выламывается из привычной картины, — и он нехорошо, хищно улыбнулся. — А знаете, это даже и неплохо — что вся эта машинерия выглядит исключительно делом человеческих рук.
Нет такого сооружения, что могло бы устоять перед хорошей взрывчаткой…
— Уж это точно… — протянул Савельев.
Глава VIII
ДОБРАЯ СТАРАЯ АНГЛИЯ
Как и следовало ожидать, кабачок «Лиса и собака» оказался совершенно не похож на русские трактиры: монументальный камин в дальнем углу, скрещенные высоко под потолком потемневшие деревянные балки, сине-белые расписные тарелки на стенах, чучело хорька в стеклянном ящике.
Судя по внешнему виду здания, оно, как мимоходом шутил капитан Баташов, могло помнить еще гражданскую войну, когда тут, вышибая друг друга с насиженных местечек, осушали кружки то королевские солдаты, то коротко стриженные вояки парламента.
А главное, публика ничуть не походила на завсегдатаев отечественных трактиров, и уж тем более на крестьян. Все в костюмах, пусть и не особенно элегантных, но добротных и отглаженных, при жилетах и галстуках — а на вешалке у входа аккуратный рядок шляп и котелков, среди которых затесалось единственное кепи с застегнутыми на макушке клапанами.
Одно обстоятельство, правда, сближало посетителей с их российскими собратьями. Поручик, плохо знакомый с английским бытом, ожидал увидеть здесь этакое скопище церемонных, надутых джентльменов, в одиночку и в совершеннейшем молчании смакующих рюмочку. Оказалось, ничего подобного. На российский разгул ничуть не похоже, конечно — однако дюжина завсегдатаев, придвинув столики, расположилась большой компанией.
И пивные кружки пустели довольно быстро, и что-то гораздо более крепкое, разливавшееся из бутылок с незнакомыми этикетками, поглощалось присутствующими отнюдь не чопорно и уж никак не по наперстку в час. Сразу видно, что выпить тут и любили, и умели. Лица раскраснелись, кое-кто ослабил узлы галстуков, расстегнул верхние пуговицы, да и гомон стоял самый развеселый. И, тем не менее, упившихся в доску как-то не наблюдалось.