Еще и солнце припекало с такой силой, что прожигало кожу даже сквозь несколько слоев ее шелкового платья.
Толстый мужчина, хозяин лавки напротив, уже несколько раз выходил из дверей и глазел на девушку, презрительно усмехаясь в густые рыжие усы. Не первый раз он наблюдал, как женщины мнутся у порога, не решаясь войти в лавку ведьмы.
«Что, красотка, нагуляла где-то ребеночка и теперь хочешь избавиться от него с помощью ведьминых зелий? – брезгливо подумал лавочник. – Или подцепила дурную болезнь от клиента, с которым любезничала за пару монет?»
Сплюнув на мостовую, лавочник вернулся к себе, громко хлопнув дверью.
Он был недоволен, когда ведьма открыла свою лавчонку прямо напротив его дверей, полагая, что такое соседство подпортит его репутацию. И хотя его опасения не оправдались, и клиентов меньше не стало, неприязнь к ведьме и ее посетителям никуда не делась.
Вздрогнув от резкого звука, Фарида, наконец, решилась и потянула за кольцо.
В помещении было прохладно и так же чисто и уютно, как запомнилось ей в прошлый раз.
В вазе на прилавке стояли живые цветы, возле окна висела клетка с парой щебечущих канареек.
– Здравствуй, Фарида, – Шиадара приветливо улыбнулась девушке, смущенно переминавшейся у входа. – Присядь в то кресло, я закончу сбор заказа и займусь тобой.
Сегодня ведьма заколола волосы в высокую прическу и стянула ее синей лентой. В нежно-голубом платье, с тонкими кружевами на вороте и рукавах, она казалась совсем юной девушкой. Женщина плавно двигалась вдоль полок, перебирая мешочки и коробочки, и чему-то улыбалась.
«Сколько же ей лет?» – вдруг подумала Фарида, из-под своей вуали разглядывая хозяйку лавочки.
Словно прочитав ее мысли, Шиадара произнесла:
– Когда женщина счастлива, ей ровно столько лет, сколько она хочет. Сколько лет тебе, Фарида?
Темные глаза девушки сверкнули обидой, но она ответила как можно вежливее:
– Я вполне счастлива, госпожа Шиадара. И лет мне ровно столько, сколько должно быть с момента моего появления на свет.
Шиадара закончила набирать в корзинку зелья и, все так же улыбаясь, выскользнула из-за прилавка.
– Ты гордая и сильная девочка, Фарида. Мне это нравится. И мне по душе преданные, честные люди, хотя сама я к ним не принадлежу, – на короткий миг глаза женщины помрачнели, и по бледному лицу пробежала тень. Но уже в следующее мгновение оно вновь светилось спокойствием.
Шиадара села в кресло напротив Фариды и, подперев подбородок, принялась разглядывать посетительницу.
