Можно было звонить медсестре Крайновой и узнавать подробности их встреч с бизнесменом и коллекционером Игорем Забелиным. Но сначала нужно было закончить допрос супруги Забелина. И сыщик вернулся в свой кабинет.
– Я вас уже заждалась! – таким возгласом встретила его Юлия Забелина. – Вот вам ваша «объяснительная записка». Я написала, кажется, все что требуется.
– Что ж, давайте, я почитаю, – сказал Гуров. И он стал читать сочинение Юлии Владимировны. Он быстро убедился, что в этом сочинении супруга Игоря Забелина старательно обходила все неудобные для нее моменты.
В частности, она ни словом не обмолвилась об артисте Арсении Аркадьеве, о своих отношениях с ним. Но о передаче данных фирмы своего мужа конкурентам и о полученных деньгах написала.
Дочитав, Гуров убрал «объяснительную записку» в папку и сказал:
– Что ж, на этом пока будем считать наше объяснение законченным. Теперь мне предстоит выяснить, имело ли все вами изложенное отношение к ограблению вашего дома.
Пока что вы свободны.
Юлия Забелина покинула кабинет Гурова, а он вновь взялся за мобильный телефон, чтобы позвонить медсестре Крайновой. У него было ощущение, что теперь он действительно подошел вплотную к раскрытию этого дела. «Двух суток нам хватило, чтобы выяснить, что все члены этой семьи живут в атмосфере лжи и обмана, – думал сыщик. – Каждый в этом доме живет двойной жизнью. Я, правда, еще не знаю, какие «скелеты в шкафу» имеются у младших Забелиных, но у старших этих скелетов с избытком.
И разве не логично предположить, что первым человеком, которому Игорь Забелин мог доверить секрет своей сокровищницы, станет его новая любимая женщина? Разве не мог он ей сообщить код доступа в тайную комнату? И разве не могла медсестра кому-то сообщить этот код? Надо этот вопрос выяснить». И он набрал номер телефона, полученный от капитана Должникова.
Телефон ответил не сразу, но наконец Гуров услышал приятный женский голос, который спросил, кто звонит.
– Я полковник Гуров из уголовного розыска, – ответил сыщик. – Мне необходимо срочно с вами поговорить в связи с расследованием одного преступления. Вы могли бы подъехать к нам в Главк? Или я могу подъехать к вам домой…
В трубке на некоторое время наступило молчание. Потом женщина неуверенно произнесла:"
"– Я не могу надолго отлучиться – я нахожусь рядом с больной матерью… И домой я тоже не могу никого пригласить.
