– Немедленно верну! Хотя… Мне так нужны эти деньги…"
"– Естественно – ведь ваш юный любовник откликается только на эту музыку – на шелест денежных купюр, – понимающе заметил Гуров. – И пока вы не найдете в себе силы разорвать эту связь, которую вы сами считаете постыдной, вы так и будете постоянно нуждаться в деньгах. А потребность в больших деньгах, которые законным способом взять негде, порождает разные опасные проекты…
– Да, вы правы, – глухим голосом произнесла Забелина. – Я должна разорвать… Должна отказаться… Но если бы вы знали, как это трудно!
– Не знаю, но догадываюсь, – сказал Гуров.
– Меня, собственно, во всей этой истории интересует только одно: какие еще секреты вашего мужа вы сделали предметом торговли? Если уж вы сумели наладить копирование последних разработок его фирмы (а это дело вовсе непростое, я понимаю), то что вам мешало продавать другие секреты?
– Не понимаю, что вы имеете в виду… – произнесла Забелина.
– А мне кажется, понимаете. Речь идет о комнате, в которой ваш муж хранил свою коллекцию.
Информация об этой комнате, о том, как туда можно попасть, тоже является товаром. И очень дорогим товаром. Кто-то из членов вашей семьи продал этот товар заинтересованным лицам. И я должен знать, кто из вас совершил эту сделку: вы, ваш сын или ваша невестка?
Лицо Юлии Владимировны пошло пятнами, глаза вспыхнули.
– Как вы можете строить такие предположения?! – воскликнула она. – Вы что, хотите сказать, что кто-то из нас показал грабителям путь в наш дом? Помог им нас ограбить? Это чудовищная нелепость!
– Разве? – удивился Гуров.
– Значит, по-вашему, грабить мужа, воруя у него секреты, – это допустимо, а вот сообщить кому-то код доступа в тайную комнату – «чудовищная нелепость»? Содержать любовника, который на тридцать лет моложе вас, дарить ему машины – это простительная слабость, невинное увлечение? А сообщить бандитам время, когда в доме не будет людей, – невозможно? Вы так рассуждаете? Если так, то мы с вами не сможем договориться.
И я не собираюсь хранить все ваши грязные секреты!
Юлия Владимировна выглядела как человек, которому нанесли удар в солнечное сплетение. Она задыхалась, она не могла ничего сказать. Несколько раз она открывала и снова закрывала рот. Наконец женщина сникла и потухшим голосом произнесла:
– Вы правы. Да, все так. Я… я была не права. Но и вы заблуждаетесь.
– Это в каком смысле?
– Я никому не передавала код доступа в эту комнату.
