– Ну… нам, вообще-то, не положено знать имена клиенток. Мы под никами, они тоже. Но она… то есть Юля… она сразу это правило нарушила. Объяснила, кто она, как ее зовут…
– Это очень романтично. Но ты не ответил на мой вопрос. Давно вы знакомы?
– С год уже. И это никак не кончится…
– А зачем тебе желать, чтобы ваши отношения закончились? Ведь за этот год Юлия Владимировна передала тебе, я полагаю, немалую сумму. Ваши отношения для тебя – настоящая нефтяная скважина. Или золотой рудник. Сколько клиентка платит за сеанс общения с артистом?
– Это, вообще-то, коммерческая тайна, нам запрещено…
– Если будешь разыгрывать здесь банковские тайны, я отвезу тебя в Главк и туда же вызову владельца вашего клуба, этого Родригеса, а еще бухгалтера.
И узнаю все в точности. Так сколько?
– Ну… две тысячи…
– Долларов или евро?
– Долларов.
– Значит, около ста сорока тысяч рублей за сеанс. И так – каждую неделю. И, думаю, не один раз в неделю. И ведь этим дело наверняка не ограничивается. Наверняка! Ты ведь встречаешься с Забелиной и за пределами клуба?
Молодой человек смутился.
– Это моя личная жизнь… – забормотал он.
– Ой, только не надо вот этого! – воскликнул Гуров. – Там, где платят деньги, речь о личной жизни не идет. Там совсем другая жизнь. Разве она не подарила тебе машину?
Лицо артиста Аркадьева, он же Кусочников, пошло пятнами. Но он понимал, что отрицать очевидное глупо.
– Да, подарила… – пробормотал он.
– «Майбах» или «Феррари»?
– Ну, вы и скажете! Нет, у меня обычная «Тойота».
– Обычная или нет, а стоит она больше миллиона. Вопрос: откуда у жены Игоря Забелина такие деньги? Ведь бизнесом занимается не она, а ее муж. Значит, Юлия Владимировна что-то продает… Скажи, она тебе рассказывала о комнате, где ее муж хранит сокровища?
– Да, что-то такое она говорила…
– Говорила, говорила… А код доступа в эту комнату называла?
– Код? Нет, ни о каком коде речь не шла, – уверенно ответил «артист». – Я только от вас впервые слышу, что в комнате есть какой-то код…
И вдруг он сообразил.
– Так их что – ограбили? – спросил парень. – Эту самую комнату? Так вот почему вы… Ну, я и влип! Ох, как я влип… – Он обхватил голову руками и стал раскачиваться на стуле. – Теперь вы все повесите на меня… – бормотал он. – Оно и понятно… Вот я чувствовал, прямо чувствовал, что не надо с ней завязывать…
– Ладно, Сергей, он же Арсений, погоди переживать, – сказал Гуров. – Успеешь еще осознать свое безнадежное положение.
