– Но я действительно уверен, что завтра этот тип как-то проявит себя. Может, придумает новую загадку, и мы опять будем ее разгадывать. Потому что больше ничего не остается."
"– Ты действительно думаешь, что ребенок до сих пор жив? – спросил Лев Иванович.
Стас сделал серьезное лицо и шумно отпил горячий чай.
– Я не знаю, Лева, – признался он. – Но даже если и мертв, то нам придется играть с тварью дальше. До тех пор, пока я лично не вставлю ей ствол в…
Петр Николаевич Орлов был не в настроении, а вместе с душевным состоянием менялись и его привычки.
Когда у него было все в порядке, то он стучал в дверь кабинета, прежде чем войти. А если встал не с той ноги, то той же ногой дверь и открывал.
Судя по тому, что он вошел без стука, жизнь снова помяла ему бока.
– Что там? – задал он вопрос, который можно было трактовать как душе угодно, поэтому Гуров, выстрелив в Стаса предупреждающим взглядом, первым принял на себя удар.
– Долецкому подбросили новую записку, – сказал он.
– Камеры засекли того, кто это сделал. Гойда займется фотороботом.
– И что же вы там три часа делали, если ты уложился в три предложения? – мрачно осведомился Орлов.
– Свидетелей искали, – решил прикрыть друга Стас. – Нашли. Допросили. Отсюда и приметы. Проследили за ним с помощью Всемирной паутины.
– Даете голову на отсечение, что это тот, кто вам нужен?
– Цифровые технологии же, – пожал плечами Стас. – Своим глазам можно не поверить, свой мозг обработает так, как нужно ему, а не тебе, но если что-то засняли камеры видеонаблюдения, то это априори правда.
– Да знаю я, – махнул рукой Орлов. – С Гойдой только что разговаривал. Хвалил он вас.
Лев Иванович выбросил использованную салфетку и достал новую.
– И девочка эта, которая из Питера, тоже, говорит, умница.
Недовольная мина постепенно сползала с лица Петра Николаевича, но Стас и Лев Иванович все равно были начеку. Сейчас Орлов мог улыбнуться, а через минуту грохнуть по столу кулаком.
Такое с ним случалось нередко, и подчиненные предпочитали быть готовыми к взрыву эмоций со стороны начальника.
– Значит, дело продвигается, – резюмировал Орлов.
– Я бы не сказал, – решился признаться Гуров. – Мы как по минному полю идем, очень осторожно продвигаемся. Нет мотива, нет подозреваемого. Идем исключительно интуитивно.
– А вот это плохо, Лев Иванович, – почесал бровь Петр Николаевич. – Однако результаты есть.
